Хевен

Эндрюс Вирджиния

– Ты хочешь сказать, что за это время ни разу не говорил с Фанни обо мне?

– Несколько раз пытался поговорить. Но ты же знаешь Фанни. Все переворачивает по-своему и даже убеждает себя и верит, что якобы меня интересует она, а не ты. Фанни никто не нужен, она думает только о себе. – Он покраснел и посмотрел в землю. – Я понял, что от Фанни лучше держаться подальше.

– Она все такая же лихая девица, да? – с горечью в голосе спросила я, догадываясь, что Фанни вела себя с ним по-прежнему в резко наступательном стиле. Интересно, устоял ли Логан или пал, как все другие?

– Да, –

продолжил он, поднимая глаза, – от Фанни нелегко отбиться… Самое лучшее – это держаться от нее подальше.

– Подальше от соблазна?

– Постой! Я стараюсь делать все, чтобы таких, как Фанни, в моей жизни не было. С тех пор, как ты уехала, я продолжаю надеяться, что когда-нибудь девушка по имени Хевен по-настоящему полюбит меня. Нежная и невинная, способная отдать всю себя другому человеку, такая, которую я мог бы уважать. А как я могу уважать такую, как Фанни?

Господи, помоги мне! Как же он сможет теперь уважать меня?

Мы пошли прочь от дома преподобного Вайса и даже ни разу не оглянулись. Очевидно, Фанни хорошо приспособилась к своей новой жизни.

– Логан, Фанни теперь стыдится своей прежней семьи, – со слезами в голосе сказала я. – Я-то думала, она рада будет меня видеть. Были времена, когда мне с ней приходилось воевать, но ведь мы кровная родня, и я все равно люблю ее.

Логан снова порывался обнять, поцеловать меня, но я все отстранялась, смотря в другую сторону.

– А ты, случаем, не знаешь, где находится мой дедушка? – тихо спросила я.

– Конечно, знаю. Я иногда его навещаю, чтобы поговорить о тебе, и часто помогаю ему продать зверюшек, которых он вырезает. Ты знаешь, он настоящий художник в своем деле. У него глаза загорелись, когда я сказал, что ты приедешь. Он так ждет тебя, обещал к твоему приезду, что помоется и оденется во все чистое.

У меня перехватило горло. Неужели дедушка без обычных уговоров пойдет мыться, вымоет голову, наденет чистое?

– А ты видел мисс Дил или знаешь что-нибудь о ней?

– Ее больше здесь нет, – ответил он, крепко сжимая мою руку. – Она ведь уехала еще до тебя, помнишь? И никто о ней больше не слышал. Я иногда захожу в нашу старую школу, тянет все-таки, сажусь на качели и вспоминаю старые времена. Как я уже говорил, я поднимался даже в ваш дом и ходил там по пустым комнатам…

– Зачем тебе это понадобилось? – спросила я в смущении.

– Я ходил туда, чтобы понять кое-что, и, кажется, мне это удалось. Когда я подумаю, что ты, умная и красивая, и Том тоже вышли из такой лачуги, у меня сердце наполняется трепетом и уважением к вам. Не знаю, хватило бы у меня вашего мужества и целеустремленности. Поэтому, когда я вижу Тома…

– Когда та видел Тома? – нетерпеливо перебила я его.

– И ты, естественно, тоже скоро его увидишь. – Логан грустно улыбнулся, увидев выражение моего лица. – Да не расстраивайся ты, у него все в порядке, он классный парень, Хевен. Подожди, сама убедишься.

Мы приближались к Мартинз-роуд, небольшому району (здесь обитал народ победнее), это всего в дюжине кварталов от величественного особняка, где жила Фанни.

– Миссис Салли Тренч держит дом для престарелых,

вот она-то и ухаживает за твоим дедом. Я слышал, что твой отец ежемесячно переводит деньги на его содержание.

– Наплевать мне, что делает отец.

Однако на самом деле я была удивлена, что он проявляет заботу и посылает деньги для старика, которого почти никогда не замечал.

– Не так уж ты равнодушна к отцу, как хочешь показать. Может, он выбрал и не тот путь, но зато вы все живы и здоровы. Фанни вроде не жалуется, да и у Тома все в порядке. А когда ты отыщешь Кейта и Нашу Джейн, то порадуешься и за них. Хевен, ты должна научиться ожидать лучшего, а не худшего. Так ты поможешь себе быть счастливой, а не несчастной.

У меня было тяжело на сердце, душа болела, когда я смотрела в сторону Логана. Когда-то я тоже верила в такого рода философию. А теперь нет. Я пыталась придерживаться такого образа мыслей с Китти и Кэлом, стараясь сделать им лучше, а судьба обманула меня, а может, и всех нас. Что говорить о невинности, когда ее нет? Как повернуть вспять стрелки часов и сказать «нет» Кэлу?

– Хевен, я никогда и никого не буду любить так, как я люблю тебя! Я понимаю, что мы оба молоды и неопытны, а мир полон других людей, которые, может быть, покажутся нам привлекательными. Но в эту минуту мое сердце в твоих руках, и ты можешь бросить его и раздавить. Не делай этого со мной.

Я онемела и застыла, охваченная чувством вины и стыда, оттого что являюсь совсем не такой девушкой, какой он меня представляет.

– Пожалуйста, посмотри на меня. Я хочу, чтобы ты меня любила, а ты даже не даешь до себя дотронуться, обнять себя. Хевен, ведь мы уже не дети. Мы достаточно взрослые для того, чтобы испытывать соответствующие эмоции и радости.

Еще один, которому хочется кое-что поиметь от меня!

– Моя семья доставляет мне столько хлопот, что я удивляюсь, как это мне вообще удалось подрасти, – выдавила я из себя.

– А мне кажется, что ты и подросла что надо, и фигурой не подкачала.

Его неуверенная улыбка исчезала по мере того, как глаза становились все более серьезными. И в какой-то момент я увидела в них столько любви и преданности, которые мог вместить только океан. Любви и преданности ко мне, ко мне! Вечная любовь, забота и верность. Сердце запрыгало в груди, и в какой-то момент мне почудилось, что появилась надежда там, где ее и быть не могло.

– Что с тобой, – спросил он, когда я прибавила шагу. – Я что-то не то сказал? Опять? А ты помнишь тот день, когда мы поклялись принадлежать только друг другу?

Я помнила тот чудесный день не хуже Логана – когда мы лежали на берегу реки и давали друг другу детские клятвы в вечной любви. Теперь-то я знала наверняка, что ничто не вечно.

Тогда было легко давать клятвы, думая, что ни Логан, ни я никогда не изменимся. А теперь изменилось все. Если я и была когда-то достойна его, то сейчас уже нет. Оказывается, чувствовать себя отребьем с гор было даже не так унизительно, после того как я впервые дала Кэлу дотронуться до себя, чувствовать себя еще одной потаскушкой, позволившей мужчине воспользоваться ее услугами.