Хьервард (Сборник)
Шрифт:
Елена Тыртышникова
НЕНАПИСАННОЕ
С благодарностью Нечто Странному, а также Ните, Филимоновне, Ангелу Бездны и МагдаЕлене.
Только никогда, мой брат-чародей, ты не найдешь себе королеву,
А я не найду себе короля.
«…Исчезло нечто… исходившее от твоего и моего главного врага… Или нет, не исчезло, так… словно бы спряталось на время…»
О том не поют сладкоголосые барды на улицах больших
Молодые Боги не поведали о том своим жрецам, а Новым Богам ещё не пришёл срок.
Летописцы и вовсе не говорят — не умеют… но эта повесть никогда не скатится с заточенных перьев в толстые фолианты, чтобы любопытные потомки не узнали…
Барон Нейборин трапезничал. Он любил поесть, особенно в хорошей компании. Впрочем, хорошая компания — это большая компания. Пусть в неё входит любой, от простолюдина до графа — лишь бы веселье било ключом, голова кружилась от вкуса и желудок сыто урчал. Однако сегодня что-то было явно не так, и длилось это «не так» довольно долго.
Еда не радовала ни глаз, ни утробу; многочисленные гости вызывали стойкое отвращение; выступление заезжих циркачей навевало тоску. Чего-то не хватало. Но чего? Внутри — в разуме, сердце… и вовсе странно, в теле — образовалась пустота, которую жаждалось заполнить.
Нейборин огляделся. Огромная обеденная зала. Его зала. В его замке.
Под потолком люстра в сто свечей белого воска — о драконовом богатстве барона складывали легенды и песни. О богатстве, которое Нейборин умудрился не потерять даже тогда, когда открылась ужасная тайна о сущности прежнего короля… Нет, когда эльфы устроили коварный, но банальный переворот и на троне оказалась их ставленница… полукровка…
Нейборин покачал головой — странные мысли. Он сохранил богатство всего лишь волей случая — родовой замок далеко от столицы, блистательного Дайре. Впрочем, что столица! До ближайшего крупного города, Нелласа, дни и дни пути. Но страшные думы быстро доходят до Владычицы и…
Нет, тех, кто плохо отзывался о Хозяйке Халлана, не хватали на улицах и не тащили в сырые темницы — с недовольными просто-напросто беседовали, и те успокаивались. То ли исполнялись их желания, то ли приходило понимание собственной неправоты. Случалось и так, что раскаявшийся решал самолично принести извинения Владычице, вымолить прощение и… никогда не возвращался домой. Что это значит?.. То-то и оно.
Нейборин нахмурился. Что же с ним творится?!
Владычица! Прекрасная Владычица! Обожаемая Владычица! Добрая, любящая, заботливая. Мы никто без тебя! Ты принесла мир и спокойствие…Или всё-таки — войну и разорение? Смятение и недоверие к другим, скованность мысли, неустранимую тяжесть на душе…
Свечи под потолком и на длинных столах, трескучие факелы по стенам и всё ещё рвущийся в стрельчатые узкие окна-бойницы закат ярко освещали залу, не оставляя теням и шанса, но барону виделся мрак. Одному ли ему?..Гости, недавно истово желанные, а теперь просто гости улыбались, беседовали,
Её огромный (барон по праву гордился им) портрет висел напротив главного стола, между двумя входными дверьми, чтобы всегда быть видимым и доступным не только господину, но и гостям, и слугам. Она, пусть через грубый холст, сама несла им Свет. Всем! Однако сейчас никто не обращал внимания на Владычицу — Её прекрасные глаза уже ни о чём не вопрошали, Её нежное лицо бороздили морщины, а у идеального носика чертили дорожки горькие слёзы.
Идеального носика?! Как он посмел?!И не идеальный он вовсе. Нос как нос, да и лицо не то что бы потрясающее.
Нейборин в детстве встречался с настоящим чистокровным эльфом, Перворожденным. Это Чудо! Это Красота! Вот Это Потрясение!.. Владычица — лишь жалкая подделка…
Что со мной?!
Хотелось происшествий. Нет! Свершений!.. Впрочем, тоже — нет. Пусть просто что-нибудь случится: гости напьются и затеют недостойную драку с распеванием похабных песенок, вон тот молоденький паж прижмёт служанку в тёмном уголке, а…
Снова, опять эти мысли. Что со мной?!
Будто отвечая на панический вопрос, в залу ворвался юноша. Обычный человеческий юноша, конопатый, запыхавшийся, даже усталый, в изношенном до дыр камзоле. Кажется, грязный, потный и голодный.
— Дайре пал! — провозгласил он звонким голосом. Глашатай? Гонец? Такие и на последнем издыхании способны вещать на весь Хьёрвард. — Узурпаторша повержена и бежала! На троне великий и всемогущий Трогвар! Наш законный король!
Музыканты выронили инструменты — те жалобно, плачуще тренькнули, — затеянная акробатами пирамида распалась. Слуги застыли — кто с подносом, а кто и с наклонённым кувшином вина. Гости вскочили с мест или наоборот вжались поглубже в дубовые стулья, и тяжёлая, давящая тишина окутала залу — теперь мрак заметили все… Но Нейборин вновь видел Свет.
Барон устало откинулся на высокую спинку кресла-трона, прикрыл глаза. Теперь всё ясно, встало на свои места. Пришло понимание… Заклятье долго сковывало королевство и стало частью каждого халланца. Теперь чары исчезли, с ними — кусочек души…Нейробин поднялся и, глядя прямо на порвавшийся точно по середине портрет проигравшей Владычицы… узурпаторши, поднял кубок.
— За короля Трогвара Дайрского! — крикнул барон.
— За короля! — донеслось эхо от гостей. — За Трогвара!
— И кто-нибудь накормите юношу… — хмыкнул Нейробин.
Ужин продолжался.
Шутов, разошедшихся не на шутку, сменил факир — высокий бледный мужчина, одетый в чёрное, в длинном плаще и забавном тюрбане, на котором таинственно мерцала серебряная брошь. Поначалу он вытягивал платочки да цветочки из рукава, затем доставал шарики из ушей гостей и прятал их дорогие кольца да перстни, после пришёл черёд огненному дыханию. Мастер. Нейборин любил факиров — людей, умелых, талантливых, но всё-таки людей, которые творили самую настоящую магию без магии. Этот, например, вовсе сумел исчезнуть!