Хендрикс

Клейтон Келси

Мэдди сидит за столом напротив нас, гуглит наши с Колби имена вместе и просматривая все статьи, вышедшие за последние несколько недель.

— Я должна признать, — начинает она, — что рекламный агент, которого он нанял, великолепен. Такое ощущение, что ты постепенно вовлекаешь публику во все это, и большинство отзывов положительные. Я имею в виду, конечно, у вас всегда будет одна помешанная девушка, которая думает, что выйдет замуж за Колби, но по большей части все, кажется, счастливы за него.

Я пожимаю плечами и делаю глоток воды. — Эта сумасшедшая девчонка могла бы выйти

замуж за Колби. Никогда не знаешь наверняка.

— Конечно, и она также могла бы научиться летать.

Бренна поднимает взгляд. — Я хочу научиться летать.

Мэдди улыбается ей. — Разве не все мы этого хотим, Брен. Разве не все мы.

Моя лучшая подруга снова сосредотачивается на своем телефоне. — Я не знаю, как ты не понимаешь, как сильно ты хочешь— Я прерываю ее, пиная ее по ноге под столом, и она визжит. — Какого черта это было?

Я использую глаза, чтобы указать на Бренну. Последнее, что мне нужно, это чтобы у нее в голове появилась какая-нибудь маленькая фантазия о том, как мы с Колби снова будем вместе. Она может думать, что это то, чего она хочет, но ей всего пять. Она не знает, о чем говорит.

Мэдс стонет. — Салат. Я не знаю, как ты не понимаешь, как сильно хочешь салат.

— Потому что я этого не делаю.

— Даже если это будет покрыто вкусной заправкой и с твоим именем, как в песне о любви?

Ладно, теперь она дразнится. — Нет, потому что иногда салаты вредны для здоровья и могут привести к действительно неправильному выбору.

Она закатывает глаза. — Ну, вы не можете знать, плохой ли это выбор, пока не попробуешь его. И не вспоминай о том, что было семь лет назад. Это совсем другое.

Бренна хихикает. — Я знаю, о чем вы, говорите. Вы не обманите меня.

Я хмурю брови, глядя на мою маленькую девочку. — Ах да, умник? И о чем мы вообще говорим?

— Мэдди хочет, чтобы ты встречалась с моим папой.

Мэдди фыркает, и мои плечи поникают. Предоставь Бренне всегда во всем разбираться. Хотя ничто не сравнится с тем временем, когда она еще три месяца притворялась, что не умеет писать по буквам, просто чтобы притвориться, что не понимает, о чем я говорю. Между тем, она знала все, что слетало с моих губ.

— Я думаю, она права, — говорит Бренна, как будто у нее есть мнение о моем статусе отношений. — Он всегда счастлив, когда находится рядом с тобой.

— Это так? — Мэдди спрашивает с чрезмерным энтузиазмом.

Я качаю головой. — Ладно, вы двое. Хватит о моей личной жизни. — Я сосредотачиваю все свое внимание на Мэдди. — Я не хочу Колби. Конец истории.

Но то, как я мысленно умоляла его поцеловать меня на днях, занимает первое место в моем сознании.

Я лгунья.

Я гребаная лгунья.

***

Наконец-то мы доедаем, официантка приносит счет, но на ее лице появляется неуверенное выражение. Она переводит взгляд с Мэдди на меня, и когда она замечает Бренну рядом со мной, она понимает, кого ищет.

— Ты Сейдж Эмброуз?

Я киваю. — Да?

Она вежливо улыбается. — Мой менеджер сказал мне сообщить вам, что за дверями ресторана толпа фотографов. Мы отказались впускать кого-либо из них,

но они все ищут тебя.

Ужас наполняет мой желудок, когда я осознаю, что остаюсь наедине с Бренной в том, что в конечном итоге может превратиться в цирк средств массовой информации. Может, Мэдди и со мной, но ни одна ее частичка не готова к этому. Черт, я даже к этому не готова. Может быть, было глупо думать, что я все еще могу появляться на публике без того, чтобы пресса устраивала мне разнос. Учитывая все то внимание, которое было приковано к нам в последнее время, это было неизбежно.

Мы оплачиваем счет, и я крепко сжимаю руку Бренны в своей. Мэдди стоит с другой стороны, чтобы защитить ее, но в ту секунду, когда мы выходим за дверь, они наводняют вход. Камеры сверкают со всех сторон, что затрудняет обзор, и вопросы, которые они нам выкрикивают, невероятны.

Ты встречаешься с Колби Хендриксом?

Колби - отец вашей дочери?

Почему нет его фотографий с ребенком? Неужели он не хотел ее?

Ты просто пытаешься вытянуть из него деньги?

У нас нет возможности пройти через них. Неважно, в какую сторону мы повернем, они блокируют наш выход. Вместо того, чтобы пытаться обойти их и рисковать тем, что Бренна пострадает в процессе, мы разворачиваемся и возвращаемся внутрь. Мэдди поднимает Бренну на руки и крепко прижимает к себе, пока я достаю свой телефон.

— Колби? У нас проблема.

***

Ему требуется всего двадцать минут, чтобы добраться сюда, но, когда он это делает, вы можете почувствовать, как его гнев исходит за милю. Черный внедорожник с визгом останавливается перед входом, и он выпрыгивает вместе с Ашером и Гриффином. Они поворачиваются, чтобы сфотографировать его, когда он поднимает руку, чтобы заблокировать чей-то снимок.

— Вы что, стервятники, с ума посходили, черт возьми? — рычит он. — Там внутри гребаный ребенок! Она не из тех, кого можно использовать для получения зарплаты! Разве тебе не нужно выслеживать Кардашьян?

Он распахивает дверь в ресторан и немедленно хватает Бренну. Она утыкается лицом в его шею, явно чувствуя себя неловко из-за всего происходящего. Он оглядывает меня с ног до головы.

— С тобой все в порядке?

Я киваю. — Немного потрясена, но со мной все будет в порядке. Прости, что прервала тренировку.

Он качает головой и хватает меня за подбородок. — Никогда, никогда не извиняйся за то, что оберегала нашу дочь или себя от опасности. Никогда.

Я проглатываю комок в горле, но ничего не говорю. Когда он поворачивается, чтобы вывести нас на улицу, Мэдди толкает меня локтем и корчит рожицу. Поверь мне, я уже знаю.

Ашер и Гриффин используют свои тела как щит, чтобы сдерживать прессу, когда мы выходим и забираемся в Range Rover. Когда мы в безопасности внутри, я вручаю Ашеру свои ключи, чтобы он мог отвести мою машину обратно к Колби, а Гриффин удостоверяется, что Мэдди благополучно добралась до своей, затем садится в машину с Ашером.