Хендрикс
Шрифт:
Я хихикаю. — Я не виню тебя. Я бы тоже так поступил.
— Хорошо, — перебивает Сейдж. — Секреты - это совсем не весело, когда вас трое. Бренна, почему бы тебе не узнать, не покатает ли тебя Колби на качелях?
Ее глаза загораются. — Ты сделаешь это?
— Я бы с удовольствием.
Она хватает меня за руку и начинает тянуть меня так быстро, что я чуть не падаю. — Поехали, Колби! У нас нет целого дня!
Я оглядываюсь на Сейдж, которая смотрит нам вслед, когда мы уходим, и одними губами произношу беззвучное «спасибо». Очевидно, что ей это совсем
***
Все годы, которые я провел с элитными тренерами, диетологами и физиотерапевтами, и ничто из этого не подготовило меня к игровой площадке с пятилетним ребенком. Каждый раз, когда я думаю, что мы собираемся остаться в одном месте, она готова бежать в другое. Не поймите меня неправильно, я действительно в хорошей форме. Мне нужно быть. Но от этой девушки у меня перехватывает дыхание.
— Давай, Колби! — Бренна тянет меня за руку. — Скоро стемнеет!
Мы здесь уже почти три часа, и все, что я знаю, это то, что утром мое тело возненавидит меня. Тренеру действительно нужно подумать о привлечении группы воспитанников детского сада, чтобы поддерживать нас в форме. Они как маленькие энергетические пакеты, которые, кажется, никогда не иссякнут.
Подъезжает грузовик с мороженым, и как будто Господь ответил на мои молитвы. — Как насчет того, чтобы вместо этого пойти перекусить мороженым?
— Да! — кричит она, подпрыгивая вверх-вниз.
Я улыбаюсь ее волнению. — Иди спроси свою маму, все ли в порядке.
Она подбегает к Сейдж, которая сидит на скамейке с тех пор, как мы пришли сюда, и начинает болтать о мороженом и о том, как ей весело. Ее губы двигаются так быстро, что я удивлен, что Сейдж понимает хоть одно слово, которое произносится.
— Можно нам, мамочка? Можем мы, пожалуйста?
Я делаю большие глаза Бренне и театральным шепотом говорю: «Ямочки на щеках!» Мы с Бренной оборачиваемся и одариваем Сейдж нашими лучшими улыбками.
— Да, мамочка. Можем мы, пожалуйста?
Намек на нежность пробегает по ее лицу, прежде чем она снова его прикрывает. Она смотрит на свою дочь и заправляет прядь волос ей за ухо.
— Да, хорошо.
Бренна визжит. — Ура! Мороженое!
Она направляется к грузовику, игнорируя призывы Сейдж притормозить. Мы вдвоем идем в тишине, пока я не решаю рискнуть и нарушить ее.
— Она невероятный ребенок, — бормочу я. — Ты действительно хорошо с ней справилась.
На секунду у нее перехватывает дыхание. — С-спасибо.
— Нет проблем.
Мы догоняем Бренну, которая называет все известные человеку вкусы бедному парню в грузовике. Сейдж игриво закатывает глаза, как будто для нее это совершенно нормально, и напоминает Бренне, что она может выбрать только одно. Мы все выбираем то, что хотим – ну, мы с Сейдж выбираем, и Бренна четыре раза меняет свое мнение, прежде чем остановиться на печенье и сливках, и я вручаю парню двадцатку за его хлопоты.
— Давай подойдем и сядем за тот столик, чтобы не устраивать беспорядок, хорошо? — говорит она Бренне.
Наша дочь отскакивает, чтобы
— Я мог бы наблюдать за ней весь день, и мне никогда не было бы скучно.
Сейдж фыркает. — Поверь мне, это становится утомительным.
Я делаю глоток своего молочного коктейля. — О, я верю тебе. Сегодня я потренировался лучше, чем за многие годы.
— Что случилось? Стареешь?
Мои глаза прищуриваются, когда я смотрю на нее. — Следи за мной. Мне скоро тридцать. Это очень деликатная тема.
Она смеется, с улыбкой, по которой я никогда не осознавал, что скучал до сих пор, и запускает пальцы в волосы. Когда каштановые локоны убраны с дороги, солнце светит ей в лицо, и тревога вспыхивает у меня в груди.
— Это синяк?
Паника на секунду заполняет выражение ее лица, когда она прикрывает его. — Э-э, да.
— Что случилось?
— Я врезалась в дверной проем. Ты знаешь, какой неуклюжей я могу быть.
Ее оправдание отчасти подтверждается – она всегда спотыкалась о себя и обо все остальное в комнате, – но есть что-то в том, как она это говорит, что заставляет меня задуматься.
— Сейдж, ты в опасности? — Я осторожно спрашиваю. Я действительно не в том месте, чтобы переступать границы.
Она усмехается. — Да, точно. Если ты не имеешь в виду, что мои собственные ноги однажды приведут меня к смерти, тогда абсолютно.
Я выдыхаю. Что-то подсказывает мне, что она лжет. — Я серьезно. Тебе нужна помощь?
Ее поведение становится холодным, когда она поворачивается спиной к Бренне и смотрит на меня. — Послушай, то, что ты сейчас в жизни Бренны, не означает, что ты можешь быть в моей.
— Сейдж.
— Я серьезно, Колби, — твердо говорит она. — Она - твое дело. Только не я. Больше нет.
***
Проходит пара недель, и мы погружаемся в рутину. Мы втроем встречаемся и делаем разные вещи. Или, скорее, мы с Бренной занимаемся разными вещами, пока Сейдж наблюдает за нами. Я думаю, что моим любимым был картинг, и Бренна, вероятно, согласилась бы. Я арендовал все это место, несмотря на то, что Сейдж кричала на меня о том, как это нелепо, и мы гоняли там часами. Я видел это так, что пятилетний ребенок не стал бы мучить меня тренировками, если бы мы были на машинах.
Несколькими днями ранее мы ходили в батутный парк, и я буквально думал, что умру. Первые полтора часа у меня все было хорошо, но после этого я задыхался на полу, в то время как Бренна продолжала смеяться и прыгать на мне. Тем не менее, я бы не променял это время ни на что в мире.
Сейдж держалась особняком с тех пор, как я спросил ее о синяке на щеке, но это не помешало мне проверить, не появились ли у нее какие-нибудь новые отметины. Каждый раз, когда мы встречаемся, она, кажется, становится немного теплее, но это также может быть моим желанием, а не реальностью. Она сильно отличается от той девушки, которую я оставил позади, и, если она даже не хочет смотреть в мою сторону, в этом нет ничьей вины, кроме моей собственной.