Хеми
Шрифт:
– Люблю трахать тебя, - выдыхаю я.
– Я так сильно люблю тебя, что даже больно.
Хватая от шока воздух, она кладет обе руки мне на грудь и отталкивает меня.
– Пошел ты, Хеми!
– Поспешив к своей одежде, она изо всех сил старается поскорее одеться, бормоча что-то под нос и сдерживая слезы.
Я не виню ее за эту реакцию. Невозможно выразить словами то, как я ранил ее, и слово на «Л», слетающее с моих губ - последнее, что она ожидала... но мне плевать. Я люблю ее, и она должна это знать, несмотря на то, как сильно она меня ненавидит. Я упустил свой шанс в
Я чувствую, как сердце разбивается в груди, когда она надевает сапоги и тянется к сумке. Как бы я не понимал того, что ей нужно уйти, я не хочу этого. Она направляется к двери, но затем останавливается, поворачивается и бросает что-то. Что бы это ни было, оно ударяется о стену, прежде чем она прячет лицо в руки и трясет головой.
– Ты хоть знаешь, что такое боль, Хеми?
– Ее челюсть сжимается, когда я смотрю на нее.
– Знаешь? Ты вообще чувствуешь боль?
– Ох, я прекрасно ее чувствую. Это жгущее ощущение глубоко внутри, словно сердце умирает, разбившись.
– Я поднимаю взгляд от пола к ее глазам.
– Я почувствовал это в ту же минуту, как ты вышла за дверь.
Она стоит, не способная сказать хоть что-то, затем поворачивается и выходит за дверь, хлопнув ею за собой. Мне некого винить, кроме себя. Я сделал это с ней... с нами.
Это лишь значит, что мне нужно усерднее работать, чтобы показать ей нового меня.
Глава 12
Хеми
Прошло четыре дня с тех пор, как я видел Оникс, и мне необходимы все силы, чтобы не поехать к Фуриям и не сделать ее своей. Как бы больно это ни было, ей нужно время. Ситуация не улучшится, если я заставлю ее признать чувства, станет лишь хуже. Не могу допустить этого.
Делая затяжку сигареты, я поднимаю голову и смотрю на Слейда. Он затягивается своей сигаретой и одновременно пишет Аспен.
– Ты любишь ее?
Слейд смотрит на меня тяжелым взглядом, прежде чем засунуть телефон в карман и сделать последнюю затяжку, затем выбросить сигарету.
– Каждой клеткой тела,- говорит он с уверенностью.
– Нет ничего, чего бы я ни сделал для этой женщины.
Не могу поверить, что я делаю это. Обращаться к Слейду за советом - последнее, что я думал, буду делать.
– Что бы ты сделал, если бы сильно ранил ее в прошлом так, что теперь она боится открыться тебе и подпустить к себе? Что, если бы ты впервые признался ей в любви, а она ушла?
Делая шаг ближе, он сдавливает мне плечо и ухмыляется.
– Мой парнишка влюбился. Она должна быть еще той чертовкой.
– Он толкает меня в плечо, прежде чем положить руку мне на макушку и взъерошить волосы.
– Ты скрывал это от меня, друг.
Я делаю затяжку, пока он убирает руку.
– Да, она чертовка. Она моя первая и единственная любовь, брат. Я серьезно облажался и расплачиваюсь за это теперь.
– Я выбрасываю сигарету
– Я стараюсь быть терпеливым. Прошло четыре дня, а я нихрена от нее не слышал.
– Я сжимаю зубы, опираюсь на стену и царапаю ее.
– Сколько времени я должен дать ей?
Не раздумывая, он отвечает.
– Ты знаешь меня. Когда я хочу что-то, я добиваюсь этого и порой слишком настырно. Если это любовь, тогда тебе нужно дать ей знать, что ты никуда не уйдешь. Скажи ей, что хочешь ее, но не отталкивай. Понимаешь?
Я киваю, понимая, что он имеет в виду. Я все еще могу сказать ей, что не уйду и при этом не буду слишком напористым. Моя смена сегодня почти окончена, так что как только я выйду за эти двери, я направлюсь к Фуриям.
– Хеми.
Мы оба оборачиваемся на голос Сары.
– Групповой танец следующий. Лучше поспешите и тащите свои задницы внутрь.
– Она улыбается Слейду, прежде чем толкнуть его плечо.
– Твоя женщина в баре, ждет тебя. Лучше поспеши, пока кто-то другой не позарился на ее сексуальную попку.
О, Боже. Нужно же было ей сказать это.
Не раздумывая, Слейд уходит, спеша внутрь к своей женщине. Он прекрасно знает, что не стоит волноваться по поводу Аспен, но он все еще защищает ее. Он во многом напоминает меня. Когда мы находим ту единственную, мы сделаем все что угодно для нее. Хочу, чтобы еще не было поздно.
– Спасибо, Сара.
– Да-да. Просто поторопи свою задницу - дразнит она.
Если есть хоть что-то, что я ненавижу, так это глупые танцы на сцене. Они включают в себя костюмы и всех нас вместе. Из-за этого, мы чувствуем себя идиотами. Поэтому устраиваем это шоу всего раз в месяц. Только ради такого зрелища приезжают многие женщины. Величайшая ночь месяца — зал забит до отказа.
Поправляя галстук, я смеюсь над Стоуном, запрыгнувшим на стол и качающим бедрами, стягивая шляпу вниз по лицу.
– Чувак, я такой жеребец в костюме.
– Серьезно, кретин?
– спрашивает Кейл.
– Эм...черт, да, - отвечает Стоун, спрыгивая со стола.
– Не злись, когда я соберу все чаевые. Я этот танец назубок знаю, брат.
– Хорошо, жеребец.
– Я даю ему подзатыльник, затем тянусь к своей черной шляпе и надеваю ее, немного наклоняя в сторону.
– Эта толпа - самая большая, какую ты увидишь в ближайшее время, так что лучше тебе показать им, что Слейда тут больше нет. Многие из них приходят только из-за того ублюдка.
– Я - новый Слейд, - говорит он с ухмылкой.
– Эти женщины уйдут, выкрикивая мое имя. Слышите?
– Он показывает нам с Кейлом средний палец и бежит к лестнице на сцену.
Этот малый действительно и понятия не имеет, во что ввязывается сейчас. Некоторые из этих женщин до сих пор пугают меня своими визгами.
Сцена не освещена, пока мы выстраиваемся в ряд у наших стульев. Я слышу крики сотен женщин, как только включается музыка. В какой-то момент меня это заводило. Раздеваться для этих похотливых женщин. Сейчас мне плевать. Я просто хочу покончить с этим.