Хеллсинг: Моя земля
Шрифт:
«Просыпайся и немедленно в штаб. Началось».
«Началось», как я обнаружила, относилось к первому официальному появлению руководства «Миллениума» на наших экранах. В буквальном смысле на экранах, кстати — прямо в кабинете у Интегры. В оригинале, помнится, там был телевизор, который в штаб-квартиру «Хеллсинга» доставил какой-то ушастый мальчик-колокольчик по фамилии Шредингер. Здесь же все оказалось чуть более цивилизованно. Ключевое слово «чуть».
С экрана в нас уперлась тяжелым взглядом
Аккурат после моего появления маска ожила: завращались глаза, засветились ярче угловатые линии на лице, задвигались вразнобой губы, и изо рта полилась вполне, впрочем, связная речь.
— Добрый день всем слушающим меня членам организации «Хеллсинг». Пока еще существующей. — Маска как-то странно дернулась, и из ротового проема донеслось тихое хихиканье. Так они там и правда все со сдвигом, получается. Не соврали авторы в этом. А говорит-то маска с явным акцентом, хотя и чисто, без ошибок.
Дурацкие мысли лезут в голову, пока ты переживаешь самое главное событие в своей жизни.
— Назови себя, — Интегра, напряженная как струна, замерла у своего стола, сложив руки на груди. — И сними маску. Мы хотим знать, с кем разговариваем.
Маска снова дернулась.
— Я мог бы сказать, что ни перед кем не снимаю ее, сохраняя свое… инкогнито, — сообщил голос из-за экрана. — И это было бы чистой правдой. Но теперь… учитывая все обстоятельства… никаких последствий для меня это уже иметь не будет. Поэтому — immer gerne, meine liebe Dame.
Человек с той стороны с некоторым трудом отстегнул какие-то защелки на затылке и снял маску.
Насколько я помнила анимешного Майора, тот был пухлым жизнерадостным коротышкой с дурацкой челкой и здоровенными круглыми очками. Этот парень был на него совсем не похож. Уже немолодой, но крепкий, с квадратным рабочим лицом, высоким лбом и широкими черными как уголь бровями. Мрачноватое лицо, если бы не нервно подергивающийся краешек рта.
Тут я сообразила. Он не сумасшедший! Я была неправа. Он просто в крайней степени возбуждения. И парня можно понять. Дело всей его жизни близится к блестящему завершению, и весь хваленый «цивилизованный мир», и даже внушающий ужас вампир Алукард не смогли ничего ему противопоставить! Несмотря на отряды наемников, несмотря на наш вампирский спецназ, все прошло словно по нотам, и сейчас миг его триумфа становился с каждой секундой все ближе. Тут любого будет колотить от адреналина, да и вообще рехнуться можно на радостях. Только он этого наверняка не допустит, немецкая дисциплина как-никак.
Интегра осталась в эти секунды абсолютно невозмутимой. Алукард тоже не проронил ни слова. Уолтер и я обменялись быстрыми взглядами. Старик выглядел озадаченным.
— Ах да, я забыл представиться, — протянул человек без маски. — Обычно я лишь называю свое воинское
Вот теперь их проняло по-настоящему. Интегра потеряла на миг свой каменный вид, беспомощно обернулась на Алукарда. Тот легонько кивнул, выглядя скорее заинтересованным и просчитывающим варианты. В голове мелькнула чья-то, не моя, и даже, похоже, не мне адресованная мысль: «Да, это он. Точно».
Кто еще такой этот Руди?
— Позвольте, я сперва обрисую ту незавидную, в общем, ситуацию, в которой вы оказались, — с легкой издевкой протянул штурмбанфюрер. — После чего выскажу свое предложение, а вы его обдумаете… некоторое время.
— Мы не ведем переговоров с террористами, поэтому ответ на твое предложение, нацистская мразь, сразу будет отрицательным, — отчеканила Интегра. Нет — леди Хеллсинг. Вот такой я ее еще не видела. Тонкие губы были искривлены в гримасе отвращения. Холодные голубые глаза метали молнии.
Руди покачал головой.
— И все же я рискну, Dame Integra. Натура такая — люблю рисковать. И это обычно окупается — некоторые ваши друзья могут подтвердить. Итак… Как вы, вероятно, уже знаете, в Лондон прибывали, и все еще продолжают прибывать партии специальных Mikroschaltelementen, которые мы называем «V-Tabletten», изготовленных по проекту организации «Миллениум». Организации, которую я имею честь возглавлять. Значительная часть этих элементов, замаскированных под наркотические таблетки, уже была успешно распространена среди молодых людей, танцующих в ваших ночных клубах. Англичане! — с неожиданным презрением фыркнул он, забывшись. — Фюрер ошибался, когда говорил, что…
Он тряхнул головой.
— Итак, даже если хотя бы половина реализованных «фау-таблеттен» была в самом деле проглочена вашей молодежью, то можно смело говорить о нескольких десятках тысяч потенциальных вампиров в одном только Лондоне. Потенциальных, до тех пор, пока я не запущу специальную программу на своем Klapprechner. — Штурмбаннфюрер поморщился. — Ноутбуке, как вы его называете. И тогда… тогда в вашей столице разверзнется ад. Организация «Хеллсинг» не справится с уничтожением такого количества упырей и вампиров, даже ваш Алукард не сможет быть в сотне мест одновременно.
Интегра сделала нетерпеливый жест.
— Вы были правы, штурмбаннфюрер. Все, сказанное вами, нам и так известно.
Руди понятливо кивнул.
— Не пугают миллионные жертвы среди населения? Похвально, Fraulein, это достойный ответ. Настоящая стальная леди. Вы ведь не замужем, я не ошибся? Мне почему-то так и показалось. Позвольте намекнуть: в вашей прекрасной стране есть масса людей, занимающих высокое положение, которые в свое время имели глупость жениться и даже завести детей. Детей, ради которых они готовы будут пойти на все. Детей, которые к настоящему моменту стали достаточно взрослыми, чтобы посещать ночные клубы… Я понятно выражаюсь?