Хеллсинг: Моя земля
Шрифт:
Дайте крови выпить вдоволь
Упырю потешному
Чтобы брюхо не сводило
У него, у грешного!
А по своему упырю я вообще позорно промахиваюсь — все же винтовка, мягко говоря, специфическая, непривычная. Плечо по первости отбивает напрочь — это СВД меня разбаловала своей относительно мягкой отдачей. Правда, пуля, что прошла мимо цели, даром не пропала — пробила голову следующего упыря. Тот послушно валится. О, минус один.
Дайте крови выпить вдоволь
Чтобы ноги дрыгали,
Чтобы резво кровососы
Перед вами прыгали
Меня с запозданием осеняет — мы же не в городе работаем, где желательно избегать чрезмерных разрушений и ненужного внимания. Это же наша территория, можно крушить все что движется, а неподвижное — двигать и тоже крушить!
„Влада,“ — командую. — „Бронебойно-зажигательными, чтобы было больше дыма, а возможно, что и огня!“
„Поняла!“
Эх, поломаться, поломаться
Поломаться хочется,
А сказать так и по правде —
И подраться хочется!
Упыри приближаются — не так, чтобы бегом, но зато строем, а значит, целеустремленно и довольно-таки быстро. Штук пятьдесят пять-шестьдесят их, вряд ли сильно больше, тут правильнее считать по посадочным местам в кузове. Двадцать упырей на три фургона- точно, шестьдесят. Меняю магазин. Б-32, думаю, им не понравится, хороший патрон, двухсантиметровый лист стали пробивает на раз, он для работы по БТР предназначался изначально.
„Огонь по готовности“.
Бах!
Бах!
Это мы с Владой отрабатываем почти одновременно, и результат очевиден — еще два упыря, интенсивно задымив, „принимают ислам“, как у нас говорили. Но на этом этап беззастенчивого отстрела, в общем, и заканчивается — в наш корпус ударяют сразу три осколочные гранаты от упырей, а следом за ними — еще три дымовые. Меняем позиции, перемещаемся на второй этаж. Упыриная кодла тем временем перестает топать римской „черепахой“ и растягивается в тонкую линию. Что им, правда, ничуть не помогает.
Бах!
Бах!
Это кто с АСВК
Против автоматов?
По башке гранатой!
Стихи на злобу дня, что называется. Но несмотря на злобу, гранатометчиков мы успешно нейтрализуем. И следующих нескольких уродцев, которые потянулись за трубами — тоже. В это время нам приходит нежданная подмога — Интегра с помощью Алукарда, наверное, вслепую перенацеливает автоматические турели на приближающихся упырей, и те начинают работу. Точности никакой, конечно, ждать не приходится, в голову они попадают разве что по чистой случайности, но эффективный заградительный огонь создают хороший, а пробивная способность у пуль тридцатого калибра на высоте. Так что скорость приближения упырей снижается еще больше.
На трехстах метрах к нам подключаются заскучавшие было в охранении Артур и Кристина, и все это начинает напоминать то ли компьютерную игрушку, то ли занятия в тире — с высоты второго этажа упырей не спасают даже щиты, которыми они предусмотрительно накрылись по самые макушки, мы их либо пробиваем, либо ждем, пока турели не превратят в кровавую кашу ноги наступающих, а потом добиваем лежачих.
Я отчаянным родился
И ничем не дорожу
Если голову отстрелят,
Я гранату привяжу!
С опозданием просыпается боевая ярость. Вы что, уроды, правда хотели неожиданно напасть на нас — на нас?! Вы вот сейчас серьезно? Ну, дело, понятно, ваше, только тогда не обессудьте. Получите, дорогие друзья. И вы получите тоже. И вы? Не вопрос, распишитесь вот здесь.
Бах!
Бах!
Ребята постепенно тоже входят во вкус. Наступление противника очевидно захлебывается, боезапаса навалом, потерь нет, дракулин стаканами поступает в кровь.
„Мой третий слева, с рогами на каске, чур не трогать!“
„Уважаемый упырь, улыбочку для нашего издания! Оп! Ваш портрет на первой полосе!“
„Добро пожаловать в Упырьвилл! Население — ты!“
„Мой в центре, с Багровым Оком на щите! Во славу Элронда!“
„Проверка зрения… боже мой, да у вас в левом глазу дырка!“
„Эй, это была моя любимая пуля! Не потеряй“.
„Получи, деревня, трактор!“
„Ну все, с тобой больше не весело. Ты просто лежишь в сторонке без головы“.
Плечо, правда, от отдачи я уже почти не чувствую. Боли нет совсем, дракулин блокирует сигналы от измученных нервов, но по ощущениям мне всадили в шею лошадиную дозу новокаина, и рука, дергающая затвор, выглядит каким-то механическим имплантантом, действующим по своей странной, причудливой воле.