Хеллсинг: Моя земля
Шрифт:
Вампир снова ухмыльнулся.
— Друзья, нам предстоит прекрасная ночь!
***
Бронежилеты мы все равно одели. Вампиры, конечно, вампирами, а неуязвимость — неуязвимостью, но зачем лишний раз подставляться? Здравый смысл подсказывает, что куда лучше, если злобный упырь обломает зубы о кевлар, чем отгрызет от наших кровоточащих нежных тел изрядный кусок мяса.
— Волнуешься? — первый
— Да вроде нет! — кричу я ей на ухо. Дурацкий способ разговаривать, конечно. Стоп. Что-то я туплю. Мы же вампиры, смекаете?
«А может, лучше так?» — четко думаю я импровизированной «громкой связью», глядя прямо на Владу. Она удивленно смотрит на меня в ответ.
«А ведь и точно — можно! Голова работает! А зачем тогда гарнитура?»
«Наверное, на случай связи с людьми», — предполагаю я.
Легко так у меня это получилось — «с людьми». Отрешенно. А мы, получается, не люди. А ведь и верно — чисто технически, по возможностям своим, по структуре мозга и крови — уже не люди. И излечению, насколько известно современной науке, не поддаемся.
Или все не настолько прямолинейно? И людьми нас делает не кровь и не мозг, а что-то другое? Любопытный вопрос, надо будет подумать. Но не сейчас, конечно.
Влада смотрит вопросительно. Она явно слышит какие-то обрывки мыслей и образов, но наверняка они выглядят для нее белым шумом, наподобие того, что получается, если быстро прокрутить колесо настройки на радиоприемнике. Отложим философию до лучших времен.
«А сама-то волнуешься? Есть этот, как его… man-drazh?» — это уже я задаю вопрос. Влада мысленно хмыкает.
«Вообще-то, да… понимаешь…» — она на секунду замолкает, — «это наверное, первый раз, когда я чувствую, что делаю что-то полезное. Что-то правильное. Пускай даже для этого мне пришлось уехать из родной страны и превратиться во что-то такое… нечеловеческое».
То ли она все-таки услышала отголоски моих мыслей, то ли сама думала о том же.
Ловлю себя на том, что довольно странно, наверно, мы выглядим со стороны — две девушки рядом, неотрывно глядящие друг на друга. Кто-то даже может что-то не то подумать.
«Догадалась, полицейская. Молодец, хвалю», — приходит откуда-то снаружи. Ага, это Алукард. Настоящая Виктория, помню, буквально таяла от его редких похвал. Но я-то не она. Поэтому коротко транслирую «спасибо» куда-то вперед, на командирское место. Двигатель ревет пуще прежнего, мы мчимся сквозь темноту дальше.
***
Собирать винтовку ночью, под бдительным присмотром Алукарда, рядом с полицейским кордоном и в десятке метров от толпы перепуганных гражданских — это совсем не то же, что на тихом, спокойном полигоне, доложу я вам. Но были и плюсы —
Что ж, оружие заряжено, дополнительные обоймы в разгрузке, бронежилет сидит как влитой, все подогнано и готово. Посмотрим, насколько качественно нас обучили за эту неделю. Критерий истины — практика!
Цепочкой просачиваемся в здание — мрачное, серое и настороженное. Озеро за ним дышит холодом, вода кажется черной и густой как смола. Никаких фонарей, никаких прохожих, все молчаливо, неподвижно и угрюмо. Чувствую себя на родине.
«А я и не знала, что в Лондоне есть такие места», — транслирует мне Влада. А как будто я знала. Хотя родные осины здешнее уныние ох как напоминает.
«В Лондоне все есть», — соглашаюсь.
Лифты заблокированы и отключены на первом этаже, так что на верхотуру придется лезть пешочком. Ножками, ножками, на то и вампиры. Неслышно поднимаемся гуськом по темным лестничным пролетам. В голову лезет разное ненужное. Был, например, такой индонезийский фильм «Рейд», там полицейский спецназ шастал по похожему небоскребу и искал преступную группировку. А потом их почти всех перестреляли. Нет, не о том я думаю, кто нас тут достанет-то, из огнестрела? Упыри сильные, хотя и довольно медленные, но тупые как пробка. Плюс вряд ли склонны к передвижению, потому что на этаже не гасили лампы дневного света, который они не очень любят.
«Вы тоже врубились в секретный канал связи?» — Артур как всегда стремительно постигает самую суть вещей. — «План такой — мы сейчас выходим на этаж, тихо разбираем баррикаду, и вдвоем с Крис выходим на разведку. Если видим упырей, и позиция удобна — открываем огонь, а вы нас прикрываете. И так до полного уничтожения тварей. Если нет — корректируем план. Возражения?»
«Есть одно», — лица Алукарда не видно, но легко предположить, что он, как обычно, ухмыляется. — «С этажа, естественно, два выхода, и оба сейчас забаррикадированы. Следует войти одновременно с обоих, поэтому Влада и Кристина сейчас по десятому этажу пересекут здание и выйдут с другой стороны. Нельзя дать упырям возможность бежать».
«Алукард… а почему ты сразу этого не сказал?» — Влада как обычно сдержана, но удивлена, по интонации мыслей чувствуется.
Слышен еще один смешок.
«Хотел понять, так ли хорошо вас обучили. К тому же, кроме моего маленького уточнения, план Артура вполне неплох».
Мы разбегаемся — девчонки покидают нас на десятом этаже, а мы втроем крадемся выше. Лестничная площадка завалена какими-то столами, снятыми с петель дверями, и даже чьим-то холодильником и газовой плитой — вот и проявились творческие способности. Да, строители баррикад из лондонских полицейских, конечно, аховые. Привыкли их не возводить, а разбирать — и вот результат. Очень, очень низкое качество, ставим троечку с минусом. Одно радует — следов разборки заграждений изнутри, равно как и признаков прорыва, не видно. Значит, упыри никуда не делись.