Хайдон
Шрифт:
– Ты что-нибудь знаешь о том, чем бы это могло быть? – спросил я, протягивая ему фрагмент на раскрытой ладони.
Некоторое время он смотрел на мою руку, пытаясь точнее впитать моё представление о камне.
– Откуда это у тебя? – наконец отреагировал он, нахмурив брови.
– Из подземной пещеры на Керефе.
– Пещера? Может, ты хотел сказать подземный храм? – его голос прозвучал немного резче, чем я ожидал.
Он схватил мою руку за запястье, фиксируя её перед собой, однако при этом он смотрел мне в глаза. Взгляд Дрэмора постепенно приобретал засасывающий эффект,
– Может и так, – быстро сказал я, пытаясь отгородиться от слишком назойливого вторжения и стараясь освободить руку.
– Как ты попал в сардский храм? – строгим тоном спросил он, игнорируя мои потуги.
Так вот что это было.
– Случайно, – отделался я быстрым ответом, но затем добавил, – Он был разграблен, и ничего кроме осколков там не осталось.
Некоторое время он продолжал впитывать мои образы о храме, несмотря на то, что я стал сопротивляться.
– Тебе не следовало так бездумно подбирать неизвестные предметы. В подобных храмах каждый камень может нести в себе отпечаток какой-нибудь силы, и, если не знаешь, с чем имеешь дело, лучше к ним не притрагиваться, – наконец выдал он своё заключение, отпустив руку и переведя взгляд.
Я потёр запястье, хотя понимал, что это всего лишь сон и синяка не останется.
– В данном случае, тебе повезло, что это был всего лишь осколок, – продолжил он, – Если в нём что-то и было, то оно скорей всего потеряло свою силу. Несмотря на это, в нём осталась частичка сущности храма, которая все ещё даёт о себе знать.
– Я ничего не чувствую, – поторопился я возразить.
– Достаточно того, что вдалеке от пещеры он вызывает те же ощущения, которые ты испытывал, находясь внутри.
Мне совершенно не хотелось снова скатываться к нравоучениям.
– Откуда ты столько знаешь о сардах? – попытался я вернуться к интересующей меня теме.
Он задумался. Скорей всего над тем, что именно можно мне рассказать, а что лучше приберечь до следующего раза.
– На протяжении определённого периода времени я изучал некоторые аспекты их учения.
– А разве остались какие-то источники с тех пор, как Империя уничтожила их? – удивился я, почесав затылок.
– Ни сарды, ни их материалы не были уничтожены, – поспешил он рассеять мои заблуждения, косо взглянув на меня, – Перестало существовать их государство, но не учения.
– То есть сейчас где-то всё ещё существуют сарды? – не веря своим ушам, переспросил я.
Идея мне показалась совершенно фантастичной.
– Да, это факт, и они контролируют небольшие сектора, – утверждающе заявил он, терпеливо взглянув на меня в ожидании новых вопросов.
Мне было трудно в это поверить. Нечто давно забытое и существовавшее только в учебниках древней истории, дожило до наших дней!
– А почему об этом никто не знает? – спросил я.
– Это обстоятельство известно многим, хоть и не афишируется перед широкими массами.
– И Виктор в курсе?
– Он об этом знает, но вряд ли Хайдону приходилось с ними сталкиваться на политическом или военном уровне.
Последнее заявление было преподнесено спокойным тоном, но за ним я почувствовал некоторую тяжесть.
– А Империи
Лицо его стало резче, и после небольшой паузы он ответил:
– Приходилось.
Мне хотелось расспросить его подробнее, но пришло понимание, что он не станет рассказывать. Некоторое время мы сидели молча, и, казалось, каждый ушёл в свои мысли. Я с удивлением заметил, что мои размышления потекли несколько в ином направлении, чем я ожидал от себя. А подумал я о том, что если Империи приходится справляться с угрозой сардов, значит, она не может позволить себе использовать всех своих боевых бенайтов в войне с Хайдоном. Но действительно ли существует подобная угроза? Возможно ли, что источника конфликта больше нет? Если же есть, то война Империи с Хайдоном им, конечно же, должна быть на руку.
– А разве, в наши дни, учения сардов чем-то отличаются от бенайтских? – спросил я, вспомнив наш давний разговор.
– Отличаются источники знаний, – прозвучал ответ, – Материалы, собранные в Империи, когда-то прошли тщательный пересмотр. Это было сразу после войны с сардами, и неизвестно какими критериями руководствовались тогда бенайты, решая, какие именно куски своего учения стоит выкинуть, а какие оставить. Но суть остаётся в том, что за тридцать тысяч лет наши документы сильно обеднели, и мы потеряли много ключевой информации. С этой стороны, сардские материалы сохранили больше достоверности и представляют для нас определённую ценность.
– Вы пытаетесь восстановить учение бенайтов на основе сардского? – мои брови поползли вверх от удивления.
– Нет, – терпеливо объяснил Дрэмор, – Интерес к сардским материалам всего лишь исторический.
– То есть бенайты не готовы официально принять учение сардов? – спросил я в лоб.
– Такой вопрос никогда не поднимался, – отрезал он, – Те сардские материалы, которые попадались к нам в руки, были переданы на Ниарну для более тщательного изучения. Они позволяют воссоздать полную картину, и интересны исключительно с исследовательской точки зрения.
Я понял, что в моей голове начала возникать путаница. Так кем же были сарды в наши дни? Враги или хранители древних знаний? Дрэмор, похоже, почувствовал моё смятение и поспешил прийти на помощь.
– Не стоит связывать воедино современных сардов и материалы, которые по случайности оказались в их руках. Среди них также много необразованных и зацикленных на своём узком кругозоре людей, как и среди бенайтов. В наши дни мало кто утруждает себя задумываться о смысле древних учений, сводя всё к поиску максимальной практической выгоды.
Необразованных? С узким кругозором? Я ошибаюсь, или он только что попытался поставить сардов в один ряд с рэдонцами? Однако не думаю, что бенайты в Империи так уж сильно отличаются от нас.
– Если всё настолько плохо с пониманием древних истин, то может это оттого, что они не совсем применимы к современности? – попытался я реабилитировать поруганных собратьев.
Я был вознаграждён тяжёлым взглядом исподлобья, вследствие чего начал думать, что сморозил глупость.
И кто меня тянул за язык? Нашёл я за кого обижаться!