Хайдон

Геолди Гай

Вглядевшись внимательнее, я насчитал ещё четверых за его спиной, униформа которых имела те же отличительные черты. Кирс, похоже, заметил их чуть раньше, и уже некоторое время пытался подать мне знак направляться в боковой отсек. Там нас не могли задеть случайные выстрелы, и мы могли принять бой в более подобающей обстановке. Пятеро наших противников, правильно истолковав наши намерения, тоже стали прокладывать себе путь к отсеку, отгораживаясь силовыми щитами перефокусированных мечей.

У меня неприятно заныло внизу живота. И зачем только Кирс решил пойти на этот поединок? Очевидно ведь, что при таком раскладе – пятеро против двоих – у нас очень

мало шансов! Мы могли бы оставаться на линии обороны и пытаться протянуть время там. Сейчас же нас быстро уберут с пути, и у труперов не будет шансов выстоять положенное время. Что же касается последствий, мне вовсе не хотелось думать о том, чтобы оказаться в плену. Как Кирс может быть настолько беспечен?

Услышав звук закрывающейся двери за своей спиной, мне пришлось прервать свои пораженческие мысли и попытаться хоть немного внушить себе оптимизм. Куда уж там! Мрачные мысли не хотели уходить. Хмуро уставившись в лица своих противников, я в пол-уха слушал, как Кирс обменивается с ними каким-то ничего не значащими репликами. Удивляюсь его самообладанию! И откуда в нём это берётся?

Погрузившись в свои думы, я чуть не прозевал начал боя. Кирс, понимая, что это моё первое серьёзное столкновение с имперскими бенайтами, попытался переманить на себя страху троих. Однако мне и двое казались перебором.

Начал я слишком неуверенно, и чуть не пропустил укол в грудь, после чего заставил себя встряхнуться. Следующие несколько минут я защищался, приноравливаясь к стилю и силе своих противников. К моему удивлению, они не блистали владением мечом, и бой в таком формате грозил затянуться. Я почувствовал небольшой прилив сил и стал чётче замечать их промахи. Собравшись духом, я решился испробовать уловку, которой когда-то поделился со мной Зеб.

Улучшив момент, когда оба моих противника были поглощены поединком, я незаметно материализовал бластер в левой руке и выстрелил в ближайшего бенайта. Фокус состоит в том, чтобы при работе с подпространством не дать врагу вовремя уловить свои намерения. Достигалось это продолжительными тренировками, доводившими действия до чистого автоматизма, избегая всплеска в сознании. Я понимал, что приём нечестный, но пятеро против двоих тоже было не совсем справедливо.

В следующее мгновение передо мной остался только один противник, а с такой ситуацией я постарался справиться максимально быстро. Кирс к тому времени успел разделаться с одним, но оставались ещё двое, правда, один из них волочил свою левую ногу. Я пришёл на выручку своему товарищу, хотя похоже, в этом уже не было большой необходимости.

Окинув взглядом валяющихся без сознания противников, Кирс ободряюще похлопал меня по плечу и сделал знак следовать к выходу. Перестрелка в основном отсеке продолжалась, но огонь стал менее плотным. Не долго думая, Кирс, выбежав из бокового коридора, ринулся на ближайший ряд имперцев и под прикрытием воспрянувших духом хайдонских солдат смял их оборону. Несколько минут спустя они побежали, а меня остановил резкий выкрик моего напарника:

– Мэт, уходим, быстро!

Я непонимающе уставился на него и заметил, что он тоже начал уводить людей. Труперы уносили с собой раненных, а Кирс внимательно принимал указания, прижав руку к уху.

– В чём дело? Мы же их отбросили! – пытался я понять ситуацию.

– Дрэмор на корабле, – бросил он в спешке, – Я только что получил сообщение, и наша миссия закончена.

Долго уговаривать меня не пришлось, и мы со всех ног бросились к ближайшему ангару, где оставались работоспособные истребители

и шаттлы. Труперы успели уйти вперёд, а мы замыкали шествие. Пустые коридоры мелькали перед глазами, эхо разносило топот наших ног.

В одном из проходов что-то промелькнуло, заставив меня остановиться. Неужели мы кого-то оставили? Я вернулся на пару шагов, но там никого не было. Я на всякий случай проверил ещё один коридор, но снова никого не обнаружил, да я и не ощущал ничьего присутствия. Зря я сюда завернул, теперь мне предстоит догонять остальных. Я начал возвращаться, как вдруг меня окатило странное чувство чего-то очень знакомого и воодушевляющего. Оно было настолько сильным, что приятно защемило сердце, и я чуть не погрузился в непонятные ностальгические переживания. Я растерянно остановился, пытаясь определиться с причиной.

– Решил задержаться? – раздался сзади узнаваемый голос, заставив моё сердце подпрыгнуть чуть ли не к горлу.

Я рванулся за мечом, но Дрэмор с присущим ему спокойствием даже не шелохнулся. Кое-как справившись с шумом в ушах, я медленно начал пятиться в направлении выхода, держа включенный клинок перед собой. Контроль давался мне плохо, и я ощутил испарину на лбу.

– В прошлый раз ты действовал смелее, – заметил он с ироничной ухмылкой.

Где же его свита? Где они затаились? Я больше никого не ощущал, но они также могли отгородиться ментальным щитом. Я глянул в лицо своему противнику, пытаясь по его реакции предугадать ход дальнейших действий и оценить степень опасности. Взгляд его карих глаз был спокоен и даже не имел прежнего пренебрежительно-насмешливого выражения. Неожиданно для себя я стал ощущать фон его присутствия, хотя чего удивляться, таиться не имело больше смысла. Однако на этом он не остановился, продолжая убирать щиты. Вот ушёл ещё один заслон, раскрывающий эмоциональный фон.

Это своего рода атака? Он раскрывается для нанесения удара? Всё внутри меня кричало и требовало, чтобы я убирался отсюда как можно скорее. Сквозь весь этот хаос в голове пробивалось осознание какого-то знакомого присутствия, которое я не мог сопоставить ни с чём. И тут меня как обухом по голове ударило. Образ из моих снов! Но этого не может быть! Да и внешнего сходства нет никакого!

– Если бы ты был внимательнее, то смог бы догадаться с самого начала, – назидательным тоном сказал он, делая пару шагов вправо.

Я пытался выйти из оцепенения, но единственное, что смог сделать – это опустить меч. Как сквозь сон я отметил, что мой коммуникатор уже несколько минут непрерывно пищит.

Как Дрэмор мог влезть в мои сны? Для этого, как я понял, он должен был быть хотя бы на той же планете. Однако, допустив, что он действительно находился в тот момент на Весане, сразу возникает куча новых загадок. Как правительство Суина могло вести переговоры с Фоссером, если всё это время у них находились другие гости?

– Имперцы тогда находились на Весане? – наконец, смог я выговорить, пытаясь разобраться в сумятице.

– Да, я был на планете, – усмехнулся он, – Более того, ты умудрился засечь мой шаттл на посадочной платформе. Правда, как я понял, ты так и не догадался, чей он.

Ну конечно! Какой я же дурак, подумав, что какой-то бизнесмен мог так просто пренебречь правилами и совершить вооружённую атаку на простого свидетеля. Мои отношения с Фоссером слишком затуманили мой рассудок, потому я не стал ничего ему докладывать о своих наблюдениях. Но это ни в коей мере не объясняет, зачем Дрэмору понадобилось делать всё то … чем он занимался после этого.