Хайдон
Шрифт:
Вопрос застал меня врасплох, и я так и застыл на середине.
– Почему ты спрашиваешь? – хмуро осведомился я.
Он продолжал смотреть на меня с той же иронией, пока мне стало некомфортно под его взглядом. Я всмотрелся в горизонт, и заметил, что на небе не осталось ни единого облачка.
Я не горел желанием говорить с ним на эту тему, но в воздухе витала мучавшая меня недосказанность.
– У меня с ним немного разные взгляды, – нехотя признался я.
В следующую секунду я снова поймал мгновение тишины, нарушаемое лишь звуком ветра.
–
Его вопрос резанул по моему сознанию, заставляя снова сконцентрироваться на ответе.
– С тех самых пор, как начал с ним работать, – пришлось мне конкретизировать.
Снова возникло острое чувство недосказанности, которое рвалось наружу.
– Почти полтора тарса, – уточнил я.
Мне стало казаться, что мой сон начал расплываться, теряя определённую чёткость.
– Почему так недолго? – услышал я новый вопрос.
Мне больше не хотелось отвечать, да и невозможно было дать на него быстрый ответ, но я сам не заметил, как стал рассказывать кое-какие подробности.
Проснулся я не в очень хорошем расположении духа, с ощущением того, что меня каким-то образом использовали. Несмотря на это, сон не был лишён определённой притягательности.
К следующей ночи я решил настроиться более серьёзно и попытаться повлиять хотя бы на окружение. В своём выборе я остановился на кабинете Виктора, исходя из того, что это помещение всегда провоцировало во мне высокую степень бдительности и боеготовности.
– Вижу, ты уже осваиваешь управление снами, – сказал он, оглядев комнату.
Я расположился в дальнем конце кабинета, рядом с окном, на небольшом диване. Ему достался второй такой же, прямо напротив меня.
– Что ты имеешь в виду? – настороженно спросил я.
– Ты пытаешься изолировать меня в своём сне, не позволяя мне перекраивать его по своему усмотрению, – заявил он, однако, не без тени превосходства.
Я недоверчиво посмотрел ему в глаза, пытаясь понять его намерения. Несмотря на последний комментарий, он явно чувствовал себя комфортно и даже несколько расслабленно.
– Управление снами – это древнее искусство, – добавил он со слегка небрежным тоном, – и подобные интерференции доступны благодаря определённой технике.
Видя, что я не собираюсь его прерывать, он продолжил:
– После нескольких раз бенайт может уловить присутствие, но остановить вмешательство бывает не так просто. Вначале нужно попытаться ограничить само вторжение, как это сделал сейчас ты, но это не финальная стадия. Самый действенный способ – это выставить щит, что делает само проникновение практически невозможным.
Да он играет со мной, а я как дурак иду у него на поводу! Как же это остановить?
Небось, он ожидает, что я начну выпытывать, как создать этот щит.
Пауза начала затягиваться, и, в итоге, мы так сидели несколько секунд, пока он открыто не усмехнулся.
– Думаю, ты быстро научишься изолировать свои сны, – открыто заявил он.
Теперь он издевается!
ёёёёёёёёёёёёёёёёёёёёёёё– Ты собираешься
– У тебя есть какие-то возражения? – шутливо поинтересовался он, сверкнув глазами.
Меня начало терзать беспокойство, по ходу того, как я пытался придумать хоть какую-нибудь причину его действий. Казалось, он понял причину моих сомнений и поспешил на помощь.
– Это тебе пригодится, если Белвердан решит проникнуть в твои сны, – более серьёзным тоном объяснил он.
– Разве он знает, как это делать? – удивился я.
– Я в этом уверен, – спокойно ответил он.
Я призадумался, пытаясь проанализировать новую порцию информации. Вряд ли много кто из рэдонцев владел подобными навыками, иначе рано или поздно это бы всплыло. Трудно удержать всех от использования столь полезного способа выпытывать сведения.
– Какие у тебя отношения с Виктором? – задумчиво спросил я, – Ты ведь не с Рэдона?
Впрочем, спрашивать было бесполезно – он всё равно не собирался давать ответы.
Тем не менее, он меня не обманул, и к концу нашего визита на Весане я научился изолировать свои сны, и понял основную идею, как создавать интерференцию. Правда, последнее я вряд ли смог бы повторить сам. По возвращении на Рэдон, я ещё долго не мог выкинуть из головы события, произошедшие в Суине, но никакого ключа к разгадке у меня не находилось.
Глава 4
Я следовал за Кирсом, стараясь не отставать от него ни на шаг. В коридорах попадались наспех брошенные коробки и оборудование, местами затруднявшие продвижение вперёд. Пахло дымом и расплавленной проводкой, кое-где были видны очаги возгорания. Уже ничто не могло спасти корабль, который столько лет исправно служил флоту. Противник высадился на центральной палубе и быстро продвигался вперёд. Мы оба явственно ощутили приближение первой группы врага, о чём сразу же сообщили отряду. Хайдонские труперы быстро перегруппировались, оттеснив нас, бенайтов, назад и готовясь принять шквальный огонь. Мы, конечно, понимали, что не сможем долго удерживать имперцев, планировавших захват крейсера, но нам было поручено задержать их настолько, чтобы дать возможность нашим военным полностью завершить эвакуацию.
Прозвучали первые выстрелы. Лучи бластеров рассекли пространство и успели достигнуть нескольких целей, прежде чем солдаты неприятеля растеклись по всей ширине палубы, занимая оборонительные позиции. Обломки и куски покорёженного металла помогли им быстро найти укрытие и сконцентрироваться на атаке.
На первый взгляд имперцы не сильно превосходили нас по численности, но в этот момент мой взгляд наткнулся на бойца, открыто выглянувшего из-за заграждения и производившего расчёт наших сил. Его неосторожность, конечно, не прошла даром, и он тут же схлопотал выстрел из бластера от наших труперов. Однако цель не была достигнута, луч был погашен защитным полем, мигом раскрывшегося щита бенайта.