Хасидские предания

Бубер Мартин

многих чудесных историях; рассказывают, что даже демоны при-

знавали его силу. Источник подобных утверждений кроется в дей-

ствительной власти равви Мордехая над душами людей, несом-

ненно происходившей из единства его собственной души. Данное

единство тем не менее находило адекватное выражение не столь-

ко во власти над душами людей, сколько в единстве всей жизни

равви. Должно быть, именно это единство жизни имел в виду

Люблинский Ясновидец, когда говорил,

что все действия равви

Мордехая были на самом деле одним действием.

Согласно хасидской традиции, у Великого Маггида было

триста учеников. Примерно о сорока из них сохранились доволь-

но многочисленные свидетельства, от некоторых - также и их

сочинения. Десять из учеников Великого Маггида представлены

в настоящем томе, но - как и в случае с учениками Баал Шема

– истории об этих десяти избранных отнюдь не охватывают

действительно великие события их жизни, поскольку бытовавшие

в среде простых людей легенды вообще не в состоянии дать

связные биографические описания. Вот имена этих десяти уче-

ников: Менахем Мендель из Витебска (ум. 1788), которого Маг-

гид брал с собой к Баал Шему еще в детском возрасте; Аарон из

Карлина (ум. 1772); Шмелке из Никольсбурга (ум. 1778); Мещул-

лам Зуся (идиш: Зише) из Ганиполя (Аннополь, ум. 1800); его

младший брат Элимелек из Лиженска (Лежайск, ум. 1809); Леви

'Дата его смерти в разных источниках указана разная и колеблется между

1800 и 1820 г.

Ицхак из Бердичева (ум. 1809); Шнеур Залман из Ляд (ум. 1813);

Шеломо из Карлина (ум. 1792); Израэль из Кожниц (Козинице,

ум. 1814); Иаков Ицхак из Люблина (ум. 1815).

Особую значимость равви Менахему Менделю в истории

хасидизма придает тот факт, что он перенес хасидское движение

в Палестину, куда до него, судя по всему, перебрались многие

другие цадиким. Со времен Баал Шема, который, согласно леген-

де, повернул назад, почти дойдя до Святой Земли, "Земля Обето-

ванная" была в центре хасидской, как, впрочем, и дохасидской,

тоски по избавлению. После того как равви Менахем Мендель

возглавил борьбу с противниками хасидов, он выразил свою

тоску по избавлению актом путешествия в Палестину (1777)

с тремястами своих хасидим. Сперва он поселился около Сафеда,

древнего города каббалистов, а затем - в Тивериаде. Так, равви

Менахем Мендель наделил движение местом, центральным не по

расположению, но по духу, и органично связал его с былыми

временами. Он сделал Святую Землю элементом новой жизни.

Имея

в виду именно это, внук друга Менделя, Шнеура Залмана

(который не смог сопровождать Менделя в Палестину), сказал

однажды, что когда Земля Израиля процветала, она обладала

способностью возвышать человека, но теперь, когда она попрана

и унижена, она уже не в состоянии возвышать человека; поэтому

теперь человек должен возвышать Святую Землю, и единствен-

ным, кто обладал такой способностью, был равви Мендель.

В одном письме из Палестины равви Мендель писал, что считает

себя гонцом во дворце короля, посланным наместниками провин-

ций, которому ни на минуту не следует забывать о материальном

и духовном благосостоянии провинций. Равви Мендель всегда

оставался близок к тем, кого он оставил в изгнании, и поддержи-

вал с ними постоянный контакт, настолько тесный, что - как

писал один из тех, кто уехал с ним в Палестину, - он весь был

связан с ними, весь участвовал в их помышлениях, весь проявлял-

ся в них, когда молился перед сном.

Из всех учеников именно Аарона из Карлина Маггид избрал

выразителем своей воли, поскольку тот, как никто другой, знал,

как воздействовать на души людей, хотя и предъявлял к ним

повышенные требования. Он скончался молодым, и в проповеди

на его похоронах преемник равви Аарона, равви Шеломо из

Карлина, сказал, что Господь забрал его к Себе преждевременно,

поскольку сила Аарона обращать людей к Богу была столь

велика, что он почти лишал их свободы выбора, а это гораздо

важнее. Маггид, услышав о смерти равви Аарона, сказал: "Он

был нашим оружием. Что же нам теперь делать?" Равви Аарон не

пытался противостоять народному характеру хасидского движе-

ния, который не просто упорно держался в школе Карлина, но

и приобретал в ней довольно странные формы. Тем не менее

очевидно, что он стремился создать некий элитный кружок,

состоящий из людей, полностью посвятивших свою жизнь вере.

Главный метод, при помощи которого равви Аарон собирался

этого достичь, заключался в том, что один день в неделю он

выделял для того, чтобы члены кружка проводили его в уединен-

ном созерцании, посте и посещении бани для ритуального омове-

ния. Однако эти упражнения не имели ничего общего с аскетиз-

мом, который равви Аарон считал искушением, придуманным

самим Сатаной. Требования равви Аарона исходили из его соб-

ственного внутреннего опыта. Его "завет" выражает всю серьез-