Хасидские предания

Бубер Мартин

показать то, что делает хасидизм одним из самых значимых из

известных нам явлений живой и плодотворной веры и - вплоть

до сегодняшнего дня - последним великим порывом воли евреев

служить Богу в этом мире, посвящая Ему всю свою повседнев-

ную жизнь.

Уже на самых ранних этапах движения хасидизм распался на

множество различных общин, мало общавшихся между собой;

также очень рано у отдельных цадиким появились довольно

сомнительные

черты. Однако каждая хасидская община продол-

жает сохранять в себе зародыш Царства Божия, зародыш - не

более, но и не менее, и часто этот зародыш живет и возрастает во

плоти, что не позволяет говорить о том, что движение разлагает-

ся. Даже теперь у цадика, промотавшего духовное наследие своих

предшественников, иногда бывают часы, когда его чело просвет-

ляется, словно изначальный свет касается его своими лучами.

В периоды кризиса веры, когда вера обновляется, человек,

который вызывает и возглавляет это обновление, часто вовсе не

является духовным человеком в обычном мирском понимании

этого слова. Он - тот, кто черпает свои силы из необычного

союза между духовным и телесным, между огнем небесным

и земным, но именно возвышенное определяет его выстроенную

из земного структуру. Жизнь такого человека - это постоянное

восприятие огня и превращение его в свет. Именно в этом

заключается причина его двойственного воздействия на мир: он

возвращает к земному тех, кого преобладание мысли оторвало

от земли, и возносит до небесных высот тех, над кем довлеет

земная тяжесть.

2 Мартин Бубер 33

Израэль бен-Елиезер из Мезбижа (Меджибожа), называемый

Баал Шем Товом (1700-1760), основатель хасидизма, был имен-

но таким человеком. Сперва он кажется просто одним из плеяды

Баал Шемов*, "владеющих Именем", то есть тех, кто знает Имя

Божие, которое обладает магической силой, способен произно-

сить Его и с помощью этого искусства помогать приходящим

к нему людям и исцелять их; это занятие является своеобразной

формой магии, которую религия впитала в себя. Подлинной

основой деятельности Баал Шемов были их способность упро-

щать внутренние связи между вещами, лежащие за пределами

пространства и времени (и становящиеся явными в состоянии,

которое мы обычно называем интуицией), а также их особенное,

усиливающее и консолидирующее воздействие на душевный

центр своих последователей, дававшее этому центру возмож-

ность преобразовать тело и всю жизнь человека, воздействие, по

сравнению с которым так называемые "суггестивные

способнос-

ти" - не более чем его искажение. Некоторые аспекты деятель-

ности Израэля бен-Елиезера говорят о его определенной привер-

женности традиции Баал Шемов, но есть и одно существенное

отличие, отразившееся даже в изменении эпитета с "Баал Шем"

на "Баал Шем Тов"*. Это отличие и его значение недвусмыслен-

но прослеживаются в легендарной традиции.

Различные версии легенды рассказывают нам о том, что то ли

равви Гершон, шурин Баал Шема, сначала презиравший его как

невежду, а затем ставший его преданным учеником, то ли один из

потомков Баал Шема однажды пришел к некоему великому

равви, жившему далеко - в Палестине или в Германии - и рас-

сказал ему о равви Израэле Баал Шеме. "Баал Шем?
– удивился

этот равви.
– Я такого не знаю". В версии же, где фигурирует

шурин Баал Шема, этот ответ звучит еще более отрицательно,

ибо когда равви Гершон рассказал о Баал Шеме как о своем

учителе, то получил в ответ следующее: "Баал Шем? Нет, учителя

с таким именем не существует". Но когда равви Гершон, попра-

вившись, произнес полное имя - Баал Шем Тов, равви, к которо-

му он пришел, отреагировал на это совершенно иначе: "О!
– вос-

кликнул он.
– Баал Шем Тов! Он несомненно великий учитель.

Каждое утро я лицезрею его в райском храме". Этот мудрец

отказался признавать значимость популярных чудотворцев, но

Баал Шем Тов - это совсем другое дело, это нечто новое.

Прибавление "Тов" принципиально меняет смысл и характер

эпитета: "Шем Тов" - это "Благое Имя". Таким образом, Баал

Шем Тов, "владеющий Благим Именем", - это человек, кото-

рый, поскольку он таков, каков есть, пользуется безграничным

доверием своих последователей. "Баал Шем Тов" - это великое

определение, указывающее на человека, которому люди доверя-

ют, своего рода их доверенное лицо. Вместе с тем это понятие

совершенно не годится для установления какого бы то ни было

сомнительного призвания и дается только достойному человеку;

кроме того, помимо всего прочего оно преобразует неопределен-

ную категорию магии в явление чисто религиозное в подлинном

смысле этого слова. Таким образом, понятие "Баал Шем Тов"

указывает на человека, живущего со своими последователями

и для них на основе своей связи с божественным.