Хасидские предания

Бубер Мартин

Писание, в котором сказано: "И ты скажешь сыну твоему". Но,

Владыка мира, разве я не Твой сын? Я не прошу Тебя открыть

мне тайну путей Твоих - я не дерзаю сделать это! Покажи мне

только одно, покажи мне это как можно яснее и яви как можно

глубже: покажи мне, что означает для меня то, что происходит со

мной в этот миг, что этот миг требует от меня, что Ты, Владыка

мира, говоришь мне этим мигом. О, я желаю знать не то, почему

я страдаю, но страдаю ли я ради Тебя!"

МОЛИТВА

ЖЕНЫ

Эта молитва дошла до нас от Перл, жены Бердичевского

равви. Когда она месила тесто и пекла хлебы на субботу, то

обычно молилась так: "Владыка мира, прошу Тебя, помоги мне:

пусть, когда муж мой, Леви Ицхак, будет произносить в субботу

благословение над этими хлебами, пусть он подумает о том же,

о чем думала я, когда замешивала и пекла их".

ДВА СПОСОБА МОЛИТЬСЯ

Однажды накануне субботы равви Леви Ицхак молился перед

конгрегацией города, где он в то время гостил. Как всегда, он

очень затянул службу своими многочисленными восклицаниями

и жестами, не предусмотренными никакими правилами. Когда же

Леви Ицхак закончил, к нему подошел рав города, поздравил его

с наступлением субботы и спросил: "Почему бы тебе не быть

более внимательным, чтобы не затягивать службу и не испыты-

вать терпение конгрегации? Разве наши мудрецы не сообщают

о равви Акибе, что когда он молился с конгрегацией, то делал это

быстро, а когда один, то позволял себе впадать в состояние

восторга, такого, что часто начинал службу в одном конце ком-

наты, а заканчивал в другом?"

Бердичевский равви на это отвечал: "Как можно думать о том,

что равви Акиба со всем множеством своих учеников укорачивал

свою молитву, чтобы не утомлять конгрегацию! Ибо несомненно,

что каждый член его молитвенного собрания испытывал неимовер-

ное счастье от того, что слышал равви, и готов был слушать его

часами! Смысл этой истории из Талмуда совсем иной: когда равви

Акиба подлинно молился с конгрегацией, то есть когда собрание

верующих охватывало то же рвение, что и его, то молитва могла

быть и короткой, ибо тогда равви должен был молиться только за

себя. Но когда он молился один, то есть хотя и в присутствии

собрания, но лишь он один испытывал рвение, то вынужден был

молиться долго, пока не возводил их сердца на один с собой уровень".

С ОТКРЫТЫМИ ГЛАЗАМИ

Как-то равви Леви Ицхак сказал маггиду из Кожниц, у кото-

рого в то время гостил, что собирается поехать

в Вильну, центр

противников хасидского учения, чтобы устроить там с ними

публичный диспут.

"Сперва я должен задать тебе один вопрос, - произнес на это

маггид из Кожниц.
– Почему ты нарушаешь обычай, когда

читаешь восемнадцать благословений с открытыми глазами?"

– "Дорогой мой, - сказал Бердичевский равви, - неужели ты

думаешь, что когда я делаю это, то я что-либо вижу?" - "Я-то знаю,

– ответил маггид, - что ты при этом ничего не видишь, но что ты

скажешь тем, в Вильне, когда они зададут тебе такой же вопрос?"

ОХРИПШИЙ ЧТЕЦ

В синагоге равви Леви Ицхака однажды охрип чтец. Цадик

спросил его:

"Почему ты охрип?" - "Потому что я молился перед амво-

ном", - ответил чтец.
– "Совершенно верно, - сказал равви.

– Кто молится перед амвоном, тот охрипнет, но кто молится

перед Богом Живым, тот никогда не охрипнет".

ОТСУТСТВУЮЩИЕ

Однажды, прочтя молитву "Восемнадцать благословений"

("Шмоне-Эсре"), подошел Бердичевский равви к нескольким лю-

дям, бывшим в синагоге, и поприветствовал их, сказав: "Мир

вам". Он произнес эти слова не один раз, словно бы эти люди

вернулись из дальнего путешествия. Когда они в недоумении

посмотрели на него, он сказал: "Чему вы так удивляетесь? Ведь

только что вы были так далеко! Один торговал на рынке, другой

плыл на корабле с грузом зерна. По окончании слов молитвы вы

оба вернулись, поэтому я вас так и приветствую".

ЛЕПЕТ

Однажды равви Леви Ицхак попал на постоялый двор, где

остановились ехавшие на ярмарку торговцы. Это происходило

далеко от Бердичева, и никто из постояльцев не был знаком

с цадиком. Утром торговцы собрались помолиться, а поскольку

у них нашлась лишь одна-единственная пара филактерий, то

сперва встал один, надел филактерий, помолился, затем снял их,

передал другому, тот - следующему и так далее. По окончании

молитвы равви Леви Ицхак подозвал к себе двух молодых тор-

говцев. Когда они подошли, он посмотрел на них и произнес:

"Ма-ма-ма, ва-ва-ва".

"Что тебе надо?" - спросили торговцы. Но равви лишь снова

повторил свои бессмысленные звуки. Тогда торговцы решили,