Харрисон

Вольф Терра

Я кивнул.

— Да. Оказывается, она была чем-то большим, нежели девушкой на одну ночь.

— Мы уже знали это. Ты зациклился на ней. В ней было что-то, что ты не мог просто отбросить в сторону.

— Оказывается, она тоже не может так просто оставить меня позади. Оказывается, у нас есть общий ребенок.

Серж и Гевин оба улыбнулись, Грейди выглядел абсолютно напуганным, а Джексон просто сидел и спокойно смотрел на меня. Его типичный вид.

— У тебя ребенок? У тебя, Джеймса Харрисона, есть ребенок? Это взрывает мой мозг!

Серж похлопал меня по спине с гордостью. Грейди все еще был ошеломлен.

— Я, имею в виду,

мы даже это делаем? Заводим детей?

Все замолчали. Ни у кого за столом не было детей. Но, очевидно, некоторые из нас мечтали об этом.

— Меньше мозгов, чем кофе в этой чашке, — сказал ему Серж. Это сняло напряжение, и все засмеялись.

— Итак, Пенелопа? Как она назвала маленького шельмеца?

Я кивнул.

— Его зовут Камден. Ему два месяца. И я узнал о нем только вчера.

Серж выглядел сбитым с толку.

— Почему сейчас? Что заставило ее выйти из укрытия?

— Вот поэтому я и позвал вас сюда. На нее и Камдена открыта охота.

Всеобщая радость моментально испарилась.

— Охота? Как?

Гевин понимающе посмотрел на меня. Его наблюдения на месте преступления были верны. Все перевертыши оказались в беде.

— Парень из какого-то агентства подошел к ней на работе. Пенелопе предложили кучу денег, если она с Камденом отправится на какой-то объект. Они хотели провести на нем какие-то тесты. Поэтому она собрала свои вещи и сбежала. Не говорите мне, что никто из вас не знал, что она придет ко мне. Она получила информацию обо мне в участке.

Ребята обменялись нервными взглядами. Наконец, Серж заговорил.

— Послушай, мужик, мы знали, каким сломленным ты был, когда она ушла. Ты вроде как, эмоциональная часть нашей группы.

Я не мог не рассмеяться над этим.

— И это говорит тот парень, который сам написал брачные обеты.

Он шутливо стукнул меня.

— И ты не забываешь об этом. Но, она просто выглядела потерянной, мужик. Я знал, когда она сказала, что ей на самом деле нужно поговорить с тобой, что это важно. Я не мог отослать ее.

— Ну, это было важно. Она сейчас прячется в моем доме. Ребята, мы должны что-то предпринять. Все эти ужасные убийства, и теперь это? Кто-то нацелился на нас.

— Так в чем же план? Ты же не просто пришел сюда, чтобы рассказать нам эти новости. Я знаю тебя, ты человек действия, — сказал Гевин.

— Ага, у меня есть план. Прошло немало времени с тех пор, как я в последний раз был по уши в таком дерьме. Я хочу пойти туда под прикрытием. Проникнуть в этот объект изнутри. Я хочу знать все, что они делают. Почему тела? Почему следы крови? Что они хотят сделать с моим ребенком?

Все кивали мне. Я знал, что мне даже не придется просить их. Они были в деле.

Серж посмотрел прямо на меня.

— Сколько тебе нужно времени чтобы все организовать и разработать план? Я имею в виду, нам нужно двигаться. Мы поможет тебе в любом случае.

— У меня его еще нет. Я думал о том, чтобы притвориться кем-то вроде офицера безопасности? Может поискать работу? Посмотрим купятся ли они на это.

Грейди заговорил:

— У меня есть парень технарь, который сможет сделать довольно реалистично выглядящее сообщение о прибытии нового сотрудника для проверки. Если он сможет сделать это, то ты проникнешь в организацию. Но как ты поведешь себя, оказавшись у них? Это будет безумием. Тебе понадобиться сделать что-то большее, чем просто показать письмо. Тебе придется убедить их.

— Наверное, нам повезло, что способность

убеждать людей это одна из моих сильных сторон.

ГЛАВА 8

Пенелопа

Я надела фартук. Я знала, что это было безумием. Так же понимала, что парням вроде Джеймса Харрисона нравятся такие девушки как я, в фартуке и готовящие ужин. Камден сидел в углу в кресле качалке, воркуя что-то себе под нос.

Теперь у него было кресло-качалка. Это стало для него чем-то новым. Он получил так много всего того, что не имел раньше. Не то, чтобы я до этого не могла обеспечить сына, но у Харрисона были деньги на все. Я упомянула, что видела кресло, которое, как мне показалось, должно было понравится Камдену, и внезапно мы взяли такое домой. Мне нужно было несколько новых бутылочек, но когда мы пошли платить, Харрисон оказался проворнее и отдал кассиру свою кредитную карту. Я чувствовала себя неловко, беря его деньги. Я знала, что не должна, пусть Камден и был его ребенком, но я пришла к Харрисону не потому, что решила, будто обеспечивать нашего сына его обязанность. Я приехала к нему за помощью, за безопасностью. Я не хотела, чтобы он решил, что я воспользовалась его щедростью.

Я периодически играла в прятки с Камденом, сидящим в кресле. Я пошевелила кастрюльку на плите. Домашний соус, который моя мама делала для отца. У меня появилось ощущение, что Харрисон оценит домашнюю кухню. Я не была уверена, готовил он или нет, но я сомневалась в этом. Прежде чем попросить меня переехать, он упомянул о том, что ел почти каждый вечер. Он определенно являлся парнем, любящим мясо и картошку. Я надеялась, что он по достоинству оценит настоящую еду. Харрисон, должно быть, пил только воду, что было видно по отсутствию чего-либо еще в его холодильнике.

Он взял меня за покупками в магазин и сказал брать все, что мне только было бы нужно или просто захотелось бы. В основном, это означало фрукты, овощи, ингредиенты для приготовления пасты и немного детского питания для Камдена. Нам было нужно не так уж и много. Раньше хватало и меньшего. Но стоило мне только заикнуться о том, что он слишком много платит, как казалось, что Харрисон вообще не слышал, что я говорила. Он сказал, что теперь, когда мы остановились у него, нам нужно привыкать, что о нас есть кому позаботиться. Если бы он только знал, насколько трудным для меня это будет, то, возможно, не предложил бы все так, словно это ничего не стоило.

Мой отец умер, когда мне было четырнадцать, а мать после этого так никогда и не стала прежней. Мы с ней остались только вдвоем, и хотя это были отличные отношения, но когда мама вновь вышла замуж, я отошла для нее на задний план, и наши отношения изменились. Дело было не в том, что новый муж был плохим парнем. Он просто не был моим отцом, и я боролась с этим. Но мать была счастлива, а я была рада за нее. Она была чудесной женщиной и не заслуживала провести жизнь в одиночестве.

Я помнила ту ночь, когда нам позвонили. Полицейский на другом конце провода попросил позвать маму. Когда я спросила его, в чем дело, он не объяснил, что произошло. Тогда я и услышала слова: все будет хорошо, это был просто несчастный случай. Но они не могли понять, что произошедшая случайность полностью изменила мою жизнь. Поменяло в корне то, как я рассматривала людей и весь остальной мир.