Харита
Шрифт:
– Но, почему? – спросил Виталий.
– Город вас не пускает…
– То есть как?
– А у нас необычный город. Здесь времени нет.
Он усмехнулся, поправил шляпу.
Виталий изумленно уставился на него.
– То есть, как нет?
В другой раз он бы подумал, что говорит с сумасшедшим. Но после чудес последних дней, после Хариты, он был уже готов поверить во все, что угодно.
Гракх улыбнулся широким ртом.
– Поправлюсь… Нет, конечно время есть… Но последние несколько десятков лет оно очень замедлилось. Да, и нас уже немного коснулась цивилизация
– Но, если в это поверить... Если это принять как данность, то как же вы живете?
Гракх вздохнул.
– Живем долго, потом умираем, как и все, но спустя очень долгий срок. У нас жизнь похожа на сон… Да и время у нас тоже уснуло…
Он махнул рукой:
– Знаю, о чем вы спросите… Да, бывали в нашем городе и ученые из самой Академии наук, и специалисты по аномальным явлениям были. Выслушивали жалобы людей, но... бесполезно. По общим меркам у нас все в порядке… Но на деле - время спит…
Виталий взволнованно спросил:
– Хм…Как же вы живете?
– А так и живем…
– Почему не уедете отсюда?
– Кое-кто уезжает, конечно. Но многим сон времени нравится. Привыкли…
– А вы?
– А я… Это моя родина. Здесь мне хорошо. Я родился здесь… О, да… очень давно! Здесь прошли мои детство и юность… Я многое пережил… Три войны, всяческие преобразования, смену властей… А вот - до сих пор живу!
Виталий молчал, не в силах ничего сказать.
– Пойдемте, прошу вас, а то сидеть действительно сыровато, как бы мы не застудились.
– сказал Станислав Гракх. – Я вас приглашаю к себе… Не побрезгуете «хоромами» пожилого человека, его скромным гостеприимством? Не беспокойтесь, здесь недалеко…
Он шел, прямой как палка, опираясь на зонтик, как на трость.
Дом был тоже старинный, трехэтажный, с фигурками ангелов на стене, с большим подъездом. В широком холле мирно дремала консьержка.
– Когда-то это был парадный подъезд барского дома, - заметил по пути Гракх.
Он вставил огромный старинный ключ в замок квартиры на третьем этаже. Замок застонал, заскрипел.
С таким же скрипом отворилась старая дверь.
Подъезд и квартира были огромными, с высокими потолками. В квартире были все блага цивилизации – холодильник, телевизор, но отчетливо ощущалась старина. Ею и пахло…
Было много книг, но еще очень много портретов и репродукций.
– Вы увлекаетесь голландцами?
– Да, я люблю и Ван Эйка, и Брейгеля, и Босха. И Рембрандт мне не чужд. Всю жизнь собираю буклеты, репродукции. Искусство – это ведь чудо! Именно искусство призвано остановить время, которое бывает жестоким, быстрым, мимолетным. А также – запечатлеть окружающую красоту, передать мысли автора.
Виталий узнал «Поклонение волхвов» Леонардо, «Несение креста» Босха, серию «Времена года» Брейгеля, «Портрет супругов Арнольфини» Ван Эйка. Он ходил по квартире, состоящей из трех
В это время Гракх удалился на кухню, поставил чайник на огонь. Потом молча вернулся в комнату и завел пластинку на старой радиоле. Зазвучал вдохновенный Бах.
– Я считаю, что все эти люди не ушли навсегда, - сказал Гракх, принеся поднос с чашками, разливая чай, поглядывая, как Виталий рассматривает портреты. – Они и сейчас блуждают по миру, живут в новых обличьях, продолжают творить…
– А вот этот молодой человек мне не знаком, - сказал Виталий, указывая на большой карандашный портрет в рамке. – Чья это работа?
– А вы и не можете его знать. Это мой сын. И рисовал его я....
– Он здесь живет, в этом городе?
– Нет, в данное время он далеко....
Гракх тяжело вздохнул, опустив глаза.
– У нас с ним были непростые отношения. Он был весь в мать… А, ладно… Прошу к столу!
Профессор указал на стул изящным жестом длинной и худой руки.
Они сидели и пили липовый чай, в это время Виталий листал книгу о городе, о его истории…
Беседовали они допоздна. Станислав поведал ему о своей бурной молодости, рассказал о своих увлечениях. Профессор был рад заинтересованному собеседнику и все подносил ему новые книги для просмотра.
А под конец сказал:
– Сейчас лягте отдохните, а то уже поздно… Какая гостиница, о чем вы говорите? Хватит с вас на сегодня приключений… А завтра – на вокзал… Вернетесь и потом как - нибудь приедете еще… Но мне кажется - это произойдет скоро…Вы же должны закончить вашу миссию. Сделайте попытку попасть в наш город заново. Может удастся подышать нашим временем, если попадете в его струю…
Профессор встал, высокий, худой, пригласил Виталия в другую комнату.
– Я вам постелю здесь. Когда-то это была комната моего сына. Сейчас он очень далеко… Располагайтесь.
Виталий выглянул в широкое окно. За окном падала капель, клубился снежный пар.
Перед сном Виталий полистал новый альбом Босха, недавно изданный в Париже. Постепенно стал засыпать. В его сновидениях город представал огромным и таинственным, похожим на средневековые города, полным теней и часов. В вымытом дождем весеннем парке привиделся ему и профессор, державший в руках новую книгу...
Утром Станислав Гракх встретил его яичницей, бутербродом и липовым чаем.
– Вам лучше брать не такси, а автобус. Недалеко от моего дома остановка… Я проведу…
С утра был морозец, и синий лед покрыл тротуары. Обледенели и ветки деревьев. Их занесло легким утренним снежком. Когда с ветки срывалась птица, с шорохом осыпался снег, и в голубоватом воздухе таял серебряный звон.
Ждать пришлось долго, они даже успели замерзнуть на ветру. Стояла очередь, из молчаливых ртов людей клубились струйки пара.
Наконец-то подкатил старый обшарпанный автобус. Виталий влез на заднюю площадку.
Гракх стоял в своем черном пальто, прямой как тополь, и Виталий видел его сквозь заснеженное окно автобуса.