Харита

Гребёнкин Александр Тарасович

Дышалось легко, хотя в сердцах была грусть…

Виталий, опираясь на скрипучие деревянные перила моста и глядя на заснеженную реку, сказал:

– Я рад, что ты помогла мне, Ася, поехала с нами. Отец к тебе очень нежно относится потому…

– Что я напоминаю ему Селестину, - дополнила Харита.

Виталий вздохнул.

– Не только. В молодости у отца была возлюбленная по имени Асия. Они в стройотряде познакомились… А потом… Так получилось… Ну, в общем…их пути разошлись…

И Виталий рассказал

все, что он знал о той, давней Асии.

Харита заинтересовалась его рассказом.

– Слушай, а что если попытаться узнать о судьбе этой Асии. Мне кажется, что это могло бы помочь твоему отцу. Быть может он страдает оттого, что прошлое не отпускает, что-то связанное с этой девушкой мучает его, не даёт ему покоя. Может быть ему стало бы легче, если бы мы нашли ее.

Виталий кивнул.

– Возможно, Асенька… Но, как ее найти? … Страна –то большая…

Они пошли на противоположный берег, где виднелись, рассыпаясь сквозь снежную пелену, зеленые, желтые и оранжевые огоньки домов.

Белый снег постепенно прогнал прочь сумерки; он выбелил мир дочиста, придав ему свет.

Виталий внезапно вспомнил об одном человеке.

– Во всяком случае – это единственная зацепка. Этот человек живет в каком-то небольшом поселке. Как-то встречался с отцом… Он инвалид, живет на пенсию уже давно. У него свой дом…Отец говорил, что он был секретарем ихней комсомольской организации.

– Так сказать – комсомольским вожаком… - сказала Харита.

– Ну, да… Фамилия его кажется на букву «С», то ли «Северов», то ли «Севанов» … Надо будет спросить у отца.

– Не надо, - остановила его Харита, взяв за руку. – Отец безусловно будет против. Хорошо будет, если мы сами разыщем этого секретаря и женщину…

– Может ты и права…, - задумался Виталий.

– Ты хоть примерно знаешь, где он живет?

– Помню, мы ездили с отцом на рыбалку, останавливались у его дома, заходили к нему… Но, давно это было. А там улицы такие извилистые, с поворотами… Можно попытаться его найти…

Харита усмехнулась:

– А язык на что? Расспросим людей… Попробуем… Если мы найдем этого человека и если удастся узнать о судьбе Асии, возможно этим мы поддержим твоего отца…

Они перешли через мост, подошли к старой церкви и остановились, глядя на побелевший купол.

Неподалеку дети играли в снежки. Было и легко, и печально, одновременно.

На вокзале им отвели для ночёвки старый кожаный диван, так как кровати все были заняты.

– На этом диване мы отдыхаем, - сказала дежурная, - но если очень надо…

Виталий и Харита сначала легли валетом, но вскоре их стал донимать ледяной холод, будто пронзая острыми иглами (комната едва согревалась батареями).

– Иди ко мне, Виталька, - прошептала Харита в темноте. Рядом храпел сосед – пассажир, ожидавший поезд.

Виталий лег рядом, обняв Асю. Постепенно

огненная волна заполняла его тело. Они лежали обнявшись и казалось, сейчас рухнут в какую-то бездну.

– Спи, милый, - прошептала девушка, и он сразу провалился в сон, который оказался другой явью.

***

Зимняя ночь была залита светом. Белым покрывалом на крышах лежал нежный снег, который искрился серебряно – голубым сиянием под спицами лунных лучей, вырывающихся из-под рваных туч.

Они с Харитой сидели на крыше, и он ощущал холод ветра, пронизывающего одежду.

«Сейчас тебе станет теплее», - прошептала Харита и извлекла откуда-то маленькую стеклянную бутылочку. – «Сделай глоток» - сказала девушка. – «Это очень легкое вино».

Вино пахло цветами, было вязким и приятным на вкус.

Внутри тела разлилось приятное тепло.

«Теперь тебе не страшен зимний холод», - услышал он ее слова, тут же уменьшаясь, а вокруг, наоборот, все росло и увеличивалось в размерах. Да и с Харитой происходило что-то волшебное: она превратилась в легкую снежинку сине-белого цвета. А от самого Виталия исходило оранжевое сияние.

Их подхватил ветер, и они закружились в искристом потоке, в вихре снега, опустились к горящим фонарям, покружили, словно бабочки, вокруг желтого сияния, и, подброшенные вихрем, полетели далеко, паря над оранжевыми крышами домов, покрытых серебристо-белым снегом.

Чувствуя необыкновенную легкость и тепло, Виталий взмывал к синим небесам, но Харита всякий раз удерживала его.

«А куда мы летим?» - спросил Виталий.

«Мы должны посетить твоего отца», - ответила Харита. – «Его терзают сейчас жесточайшие муки. И мне кажется, я знаю их причину».

Виталий нахмурился:

«И врачи знают… Да толку… Ты знаешь, как помочь ему?»

«Если мы в пути, значит поможем»,- ответила Харита.

Они летели достаточно долго.

Вот и серое здание больницы, окруженное ореолом золотистого света. Парк, укрытый веером снега.

Их легко занесло в открытую форточку чисто вымытого кабинета, пахнувшего дезинфекцией. Далее, обернувшись двумя тенями, Харита и Виталий прошли в палату, где находились тяжелобольные.

Отец лежал с открытыми глазами, глядя в невидимый потолок, страдая от боли.

«Наконец-то, я знал, что вы мне можете помочь», - сказал он, увидев Хариту. – «Все это безнадежно… Я хочу уйти в иной мир… Виталик, сынок, ты прости меня, но более терпеть я не в силах!» - простонал отец.

«Папа, что ты говоришь?», - горестно сказал Виталий, но осекся, заметив, что отец тут же закрыл глаза и будто перестал дышать…

«Он умер?», - сдавленным голосом спросил Виталий Хариту.

Та покачала головой, а руки ее, ставшие ослепительно серебряными, вошли в тело отца…