Хантерхолл
Шрифт:
Демон ехидно улыбнулся, глядя на то, как багровеет в попытке сдержать гнев Эрик. Слишком вспыльчивый мальчишка. Все еще мальчишка, не смотря на свой возраст и пережитое. Злить его для Иджуры было персональным развлечением.
– Не приближайся к Кайле, я знаю, что она не гибрид! – прорычал Эрик, вскочив с дивана.
– Правда? Тогда выпьем за Эдварда, что породил провидца и почил в свой час! – хохотнул с издевкой Иджура.
– Мразь! – рыкнул Эрик, выходя из убежища демона.
Этот демон всегда умел выводить из себя Эрика, он находил те слова, которые заставляли злиться. Мужчина из-за этого даже мечтал разорвать
***
Дороги в городе были отличными, даже лучше, чем в больших городах, но за пределами, практичнее передвигаться на внедорожниках, особенно плохая дорога шла к кладбищу.
Это дань традициям прошлого, а не показатель плохой инфраструктуры города. Со дня основания Хантерхолла, всех мертвых несли по дороге к последнему месту их упокоения, идя по дороге с ее кочками и ямами, чтобы помнить – жизни горюющих и умершего это не легкий путь, как могло казаться окружающим. У каждого своя дорога и свои препятствия на пути к вечному покою.
Сам же путь давал живым время вспомнить и проститься с умершим. Вспомнить все хорошее, что сделал он и, что сделали для него. Простить себя и умершего за всю злобу и всю боль, что причинили друг другу, а простив сжечь его тело, развеяв пепел по ветру или похоронив его в урне, в зависимости от завещания.
Охотники сжигали своих мертвых, чтобы демоны не могли использовать тела и души дорогих им людей. Все охотники, кроме клана Оберри. Они хоронили своих в семейном склепе, следуя условиям договора с демоном, что вызывало недовольство многих других кланов охотников. По меркам жителей городка такое было, чуть ли не кощунством. Издевательством над умершим точно.
Внедорожник привез Кайлу и Рейчел к небольшому кладбищу за территорией города. Они вышли из машины и прошли к огороженной территории больше напоминающей лесопосадку. Это казалось непривычным Кайле, в их городе кладбище было холмом, с табличками, лежащими на земле. Это кладбище совсем другое, одни небольшие ворота, что были выполнены с изяществом, странная вязь символов, что оплетала их, превращаясь в рисунок. Такие же символы были не только на воротах, но и на заборе, огораживающем территорию кладбища. Странно и напоминало декорации для какого-нибудь фильма ужасов.
Когда они прошли внутрь территории, Кайла заметила три странности. Первая – малое количество надгробий. Второе – поляна с выжженной землей. Третья – это деревянные столбы, обвешанные разными табличками, на которых был выжжен или выгравирован год. На этих столбах были как совсем старые таблички, так и свежие, что повесили, по мнению девушки, совсем недавно.
– А что это за столбы? – поинтересовалась Кайла у матери.
– Это дань нерожденным детям. – вздохнула Рейчел. – Таким образом, родители почитают тех, кто не прожил и дня на этом свете, а даты ставят, так как не дают им имен, чтобы уменьшить боль.
– Так много? – удивилась Кайла.
– Эти таблички, просто дань памяти. Можно сказать одна из традиций города, чтить мертвых, даже если они не прожили ни одного дня. Таким имен не даю, а табличка как бы говорит, что о них все равно будут помнить.
– Странная традиция. –
Вообще табличек, по мнению Кайлы, было очень много, но возможно, это был всего лишь повод для новой причины, чтобы уехать отсюда. Да, сейчас девушка была готова цепляться за любую возможность, чтобы слинять. Она не понимала, что именно вызывает в ее душе такую неприязнь к родовому гнезду, но в голове все время билась одна мысль «Надо бежать отсюда как можно быстрее». Единственное, что останавливало Кайла так это совесть.
Кайла все время думала о том, что для матери это тяжелый период времени. Да, она не могла представить, какого это потерять отца, но если бы она потеряла мать, то. … Кайла даже думать об этом не желала. Она боролась со своим желанием, пока шла по дорожке, петляющей вокруг деревьев, к склепу.
Рейчел же в это время была насторожена. Женщина не понимала, почему ее дочь обратила свое внимание именно на эти треклятые таблички, а не спросила, к примеру, о поляне для сожжения тел. Если бы Кайла спросила об этом, то после ответа наверняка поинтересовалась бы, почему горожане не используют крематорий, и Рейчел было бы легче ответить. Таблички же – слишком опасная тема и приходилось подбирать слова. Правда, слишком мерзкая и ужасна для девушки. Более того, женщина боялась, что узнав ее, Кайла может тут же сбежать не только из города, но и от нее.
– Послушай, неважно, сколько времени пробыл человек в твоей жизни, он все равно меняет ее. Даже мертвец может заставить задуматься о быстротечности жизни. – вздохнув ответила Рейчел – Мы пришли.
Они остановились возле небольшой постройки без окон с красивым барельефом и двумя ангелами с опущенными мечами, что охраняли вход. Наверное, когда-то эта постройка сияла белизной и была гладкой на ощупь, но время сделало свое дело. Даже смотря на это, Кайла видела шершавость поверхности камня и то, что белый цвет стал серовато-белым. Весь этот вид вызывал в душе некое умиротворение и грусть.
Рейчел остановилась на некоторое время возле входа. Она вспоминала последний разговор с отцом. Тогда Эдвард приехал в город, чтобы попросить ее вернуться домой и познакомиться с Кайлой. Она так и не дала ему этого сделать, нагрубила в своей манере, защищая дочь от поездки, которая на тот момент была абсолютно невозможной. Да и вообще встреча Кайлы с Эдвардом могла привести только к проблемам для девочки. Зачем она тогда так много грубила? Надо было сказать, что она гордится, что его дочь и очень скучает по нему. Нет, после некоторых споров и высказанной злобы они перешли к более мирному разговору, но почему же она так и не сказала отцу, как тоскует по нему и дому? Рейчел и сама не могла ответить на этот вопрос, может гордость, а может нежелание показывать, как было тяжело даже с поддержкой брата.
Не судьба и с этим надо смириться. Рейчел вздохнула и потянула за ручку железной двери склепа. Почти сразу же женщина услышала, что кто-то поднимается по лестнице, а ведь сама служба и прощание с мужчиной закончились часов пять тому назад. Рука сама потянулась к поясу, чтобы схватить несуществующий клинок, все мышцы напряглись в ожидании атаки. С одной стороны это был бред, а с другой никогда не было гарантий, что кладбище не смогут населить гули или зомби. Даже защита на воротах и заборе были только для того, чтобы сдержать нечисть, если она появится.