Хантер
Шрифт:
На улице шёл противный дождь, который даже и не собирался прекращаться. Он не вызывал хорошего настроения, и я на долю секунды засомневалась в своём решении. Но только на долю секунды. Надев тёплую куртку, я взяла билеты, сотовый и вылезла через окно. Я уже знала как пройти незамеченной, и смело пробралась через забор, прямиком к тому месту, где меня ждало такси.
Таксист долго не соглашался везти меня, говоря о том, что я ещё ребёнок. Но очередные сто баксов сверху отмели все сомнения, и мы, наконец, тронулись с места. Дождь затруднял движение, и мы ползли со скоростью улитки. Меня это раздражало, так как мне не терпелось быстрее попасть на концерт. Со времени последнего звонка Мэри прошло минут двадцать,
Дождь всё не прекращался, и мы кое-как добрались до условленного места. Расплатившись с таксистом, я побежала внутрь концертного здания. Уже был слышен шум и гам, звучала музыка. Моё сердце наполнилось радостью от предстоящего шоу, о котором я так давно мечтала. На входе меня встретили охранники и попросили билет. Я отдала им билет, осматриваясь по сторонам в поисках Мэри. Она должна была ждать меня у входа. Её нигде не было.
– Простите, мисс, ваш билет недействителен.
– Что?!? – эйфория счастья тут же улетучилась, и меня обдало жаром, я почувствовала, как к щекам подступает румянец, – этого не может быть, посмотрите ещё раз.
– Мисс, если вы покупали билеты через перекупщиков, то даже и проверять не нужно. Билеты фальшивые. Вы не первая, кто сегодня был обманут мошенниками. Сожалею, – охранник встал посреди двери, загораживая вход в зал.
Я была в шоке! Мысли обгоняли друг друга. Ну, Мэри, спасибо за подарочек. Вот так подстава. Да ещё и сама не пришла. Наверняка знала. Захотела пошутить?! Ну, ничего, я тебе устрою, Мэри Питерс! ААА! Чёрт! Ещё этот проклятый дождь, от которого я замёрзла и промокла вся до нитки!
Ничего не оставалось, как поймать такси и вернуться домой. Простояв под дождём, примерно минут тридцать, я всё-таки села в такси. Водитель ехал медленно из-за дождя и не задавал лишних вопросов по поводу того, что делает подросток в полночь в центре Нью-Йорка.
Мы остановились у светофора, и я взглянула на часы. 00:04.
– С днём рождения, Кэтрин! – я глубоко вздохнула и посмотрела в окно. В этот момент мимо пронёсся знакомый мне мотоцикл, я машинально обернулась, средний палец на номере махал мне вслед. Похоже, парень всё никак не навеселится.
Наконец добравшись до дома, я быстро прошмыгнула вдоль забора и пробралась в приусадебный парк.
Дом был в полнейшей темноте. Не было ни звука, и лишь только шум дождя нарушал тишину. Очень странно. Мурашки пробежали по коже, а внизу живота появилось некое беспокойство. Может быть, они узнали, что я сбежала, и теперь ждут меня, чтобы наказать, или узнали, что я сбежала, и решили не наказывать и устроить сюрприз в честь дня рождения. Нет. Не думаю. Почему нигде нет охраны? Всё это очень странно. Может быть, отключили свет из—за дождя, что тоже довольно странно: грозы ведь не было. Я стояла посреди парка, возле дома, оглядываясь по сторонам. Дом, наш большой дом, выглядел устрашающим в кромешной темноте. Я медленно направилась в сторону своей комнаты, поднялась по лестнице и залезла в окно. Слабый свет шёл от ноутбука. Я подошла и посмотрела на индикатор батарейки: 65 процентов, видимо, свет отключили
«Кэт, прости, меня поймала мать в тот момент, когда я вылезала через окно. Меня наказали, отобрали телефон и ноутбук. Выпросила у брата комп, чтобы написать тебе. Ещё раз прости. Уверена, ты сбежала без проблем, оставив за себя Луизу. (Смайлик). Повеселись там на славу. Надеюсь, концерт будет СУПЕР! Когда вернёшься, напиши, как всё прошло.
P. S.: С днём рождения!»
– Луиза, ты представляешь, эту дурёху поймали, – я рассмеялась и повернулась к кровати. Луиза не шевелилась, а голова была спрятана под одеялом. – Ты что, спишь? Вставай, соня.
Резкий свет озарил всю комнату и весь дом.
Я подошла к кровати и сдёрнула одеяло с головы девушки. Ужас охватил меня, а сердце забилось с бешеной скоростью. Меня окатило холодом и жаром. На лбу проступила испарина. Я приложила руку ко рту, попыталась издать хоть какой-то звук, но дар речи пропал. В моей кровати лежала Луиза, её лицо было окровавлено, а изо лба по всей подушке растекалась кровь. От увиденного я почувствовала, что комната поплыла у меня перед глазами, я машинально прислонилась к стенке, не видя ничего перед собой, кроме этого огромного красного пятна. Чувство реальности пропало. Во рту пересохло. Руки тряслись. На глазах проступали слёзы. Я ещё раз посмотрела на кровать и зажмурила глаза. Я сплю. Господи, я сплю! Это просто сон! Кошмар! Я открыла глаза, но картина не изменилась. Я попыталась встать, но ноги были ватными. Ничего не соображая, я вышла из комнаты. Ноги сами несли меня в спальню Брайана. Открыв дверь, я увидела такую же картину. Брайан лежал на кровати с дыркой во лбу. Ощущение реальности постепенно стало возвращаться. Слова, сказанные отцом сегодня вечером, как удар молнии, вспыхнули в моей памяти:
«Дело в том, что недавно наша компания заключила крупный контракт с арабами на поставку нефти в страны третьего мира. На кону очень большие деньги».
Я ускорила шаг в направлении комнаты Рика.
Он сидел за своим рабочим столом, его голова лежала на клавиатуре, а по монитору стекали капельки крови.
Паника начинала овладевать мною.
«Мне с самого начала не понравились эти арабы. Слишком всё идеально». Слова отца всё громче и громче эхом отдавались в моей голове.
Я быстро побежала к комнате родителей. Она была пуста. Сердце бешено колотилось, руки вспотели. Я слышала, с какой силой бьётся моё сердце. Казалось, что оно вот-вот выпрыгнет из груди.
«Мы пришли к выводу, что вам, девочки, нужно уехать во Францию. Ради вашей же безопасности».
Я бежала с такой скоростью в кабинет отца, с какой никогда раньше не бегала.
«Да потому, что меня могут убить, Кэтрин. Я не хочу рисковать вашими жизнями».
Открыв дверь, я широко раскрыла глаза, мои ноги подогнулись, и я упала на колени. Моя мать лежала в уголочке, на диване, глядя в бесконечность. Её глаза были открыты, и в них ещё читался страх. Отец сидел на стуле за своим столом. Из виска капала кровь и стекала по белоснежной рубашке.
– НЕТ! НЕЕЕТ! НЕЕЕЕЕЕТ!
Я с трудом узнала свой голос.
– НЕТ! Мама?! Папа?!
Я стала метаться по комнате, не зная, что делать, ничего не соображая. Внутри был Страх. Отчаянье. Пустота. Холод. Жар. Я начала дико кричать и крушить всё на своём пути, повторяя лишь одно: «За что?». Я бросала стулья, швыряла бумагу, документы, рамки, компьютер со стола. Я не отвечала за свои действия. Даже не помню, сколько времени это продолжалось. А потом силы покинули меня, я замерла и посмотрела на отца.