Хантер
Шрифт:
Первым делом хотел Рей на рынок заехать – было у него одно заклинание, под названием «полог», на поиск магии эльфов нацеленное, что ткани особой требовало. Давно его разработал, да так пока не опробовал, уж больно тяжко давалось, не стоил результат усилий. Но в этот раз, поскольку времени терять Рей не желал, решил, «полог» в самый раз придется.
А, кроме того, на рынке можно много чего полезного узнать. Увидят людишки самого Темного Малефика, шептаться начнут, да гадать, зачем он прибыл. Глядишь, что полезное случайно и выболтают.
Рей так уже
Погода, к несчастью, выдалась солнечная, и Рей еще пуще морщился, представляя, как будет отдыхать, когда все это закончится. Йольфы, они ведь дети ночи, они тьму любят. Не зря же их темными высшими зовут.
Ночь для йольфов – время силы. В Закатной империи днем на улице ни одного йольфа не увидишь, спят они в это время. Хотя день там сродни здешним сумеркам: серый и мрачный из-за большого скопления магической энергии смерти.
Но людские земли король переделывать не стал, хотя очень даже мог. Однако все как есть решил оставить – днем с людей проку больше.
Вот и терпел Рей солнечный свет.
Вместе с помощником проскакали они по утренним улицам, пугая народ, и остановились у лавки с тканями, по словам владельца гостиницы, лучшей во всем городе.
Возле нее уже покупатель был.
Хмурый мужчина с черными, почти как у йольфов, волосами, как-то хитро ото лба к вискам заплетенными, возле ног которого сидел большой волк, что фонил магией, словно сам колдуном был.
Завидев Малефика, мужчина этот опустил голову, но чувствовалось – страха он не испытывает.
Это удивило Рея – и йольфы-то некоторые его боялись, а уж люди…
Впрочем, скользнув по мужчине взглядом, глава рода Рантиэль успокоился: рядом с ним ведьмак стоял. А ведьмаки, они ж не люди, нечисть.
Навьи создания йольфов не интересовали. На Закатных землях они не водились, а уж то, что людям мешали, так это людей проблемы были.
Поэтому вернулся Рей к собственным мыслям о том, как сейчас заклинание полога пустит, убедится, что Ли тут и духу никогда не было, и обратно поскачет.
Правда, мысли больше не шли.
Что-то цепляло внимание Малефика. Отвлекало.
Рей еще раз скользнул взглядом по незнакомцу. Ведьмак как ведьмак. Самый, что ни на есть, ведьмачий. Тогда Рантиэль посмотрел на волка. Интересный экземпляр, однако, магией людской до ушей набитый. Но для йольфов бесполезный – они от другого силы черпают.
Выбрав ткани, Малефик тонкими пальцами помассировал виски, а после ускакал прочь, бормоча что-то про солнце, которое точно сведет его с ума.
И лишь когда он оказался в прохладной тени своих снятых покоев, то вдруг кое-что сообразил.
Ведьмак-то может и был самый обычный, а вот магией от него весьма необычной разило – той же, что и от волка. Человечьей магией. И в остатке что-то еще ощущалось.
Что-то очень знакомое… нет, быть не может!
Рей прикрыл глаза, постаравшись вспомнить все как можно точнее.
Вот волк этот странный, силой яви под завязку полный, он-то внимание Малефика на себя и сместил. А вот ведьмак –
Рей застонал.
Свою собственную силу он хоть спустя сотню, хоть тысячу лет признает. А это была именно его сила. Развеянная.
Как так вышло-то?
Поняв, что его предпочтения весьма специфичны, и отличаются от общепринятых, Рей не сразу, но все ж смирился. И принял самого себя с этим своим грехом, пусть и не до конца.
Только вот огласки всеобщей он ни в коем случае не хотел – во-первых, закон о смесках подобное воспрещал, а во-вторых, знал, что не поймут его многие. Потеряет он тогда свой статус, а это для него что-то, да значило. Но и сдерживать себя, или через силу с йольфи шашни крутить, Рей все же не мог, а потому нашел выход.
Изредка выбирал он себе какую-нибудь далекую деревушку и уезжал туда на сезон. Королю врал, что магию темную изучать уединяется, а сам в деревне выбранной развлекался.
А после, чтоб смесок не плодить, да чтоб никто о его грешках не прознал, деревню он ту сжигал. Целиком, со всеми ее жителями, никого не жалея.
Ведь то, что он человеческими женщинами пользовался, еще не значило, что он их любил, или самих людей за равных высшим считал. Нет, ни в коем случае.
Рей вообще кроме себя никого и не любил. Ну, короля уважал и симпатию к нему испытывал. Можно даже сказать, что дружили они. Маленькой крошкой Ли восхищался – она, пожалуй, единственная из всех эльфиек и йольфи смогла ему почти то же удовольствие, что и человечки доставить. Но все это другое было. Не стал бы он, например, ради короля жизнью жертвовать. Как говорится, его может и жалко, да себя жальче.
Впрочем, было в его коротком списке еще одно исключение, о котором он запретил себе думать.
Рыжая травница, озорная человечка Тасси. Думать-то о ней себе запретил, а имя все равно запомнил.
Повстречал он ее в очередной деревне, почти сотню лет назад.
Как обычно, приехал йольф туда на зиму, чтобы развлечься, пар выпустить. Хотел и дольше задержаться, но король срочно назад позвал – эльфы в атаку перешли, несколько людских королевств отхватить себе ухитрились.
Вот и пришлось Рею возвращаться. Думал по привычке деревню спалить, да посмотрел в синие глаза Тасси, и рука не поднялась. Но и смесок так просто оставить там не мог.
Первый и единственный раз кричала тогда на него Тасси, и первый и единственный раз позволил он это человеку сделать. Необычной она была, эта рыжеволосая. Правда Рей даже и не догадывался, насколько.
Темный Малефик вздохнул. Йольфы живут долго, но помнят далеко не все – не идеальная у них память.
Однако тот вечер с Тасси помнил Рей так, точно это вчера было. Хотел бы забыть, да все равно не мог.
– Пора мне, – просто сказал он ей тогда, – окончился мой отдых.
Она лежала на кровати, закутавшись в теплую медвежью шкуру. Рыжие волосы огнем пылали, глаза синие, точно небо. И белое молоко кожи, нежной, как и ее поцелуи.