Ханет. Том 1
Шрифт:
В Запопье жило четверо артм Древнего Дома. Поговаривали, что им ведомо все, происходящее в мире. Они жили среди дард, но держались особняком. Денджирг казалось забавным то, что артм Древнего дома побаиваются, словно те могут причинить кому-то вред. Сама она никогда не встречала их, но, как и все, знала по именам, а еще знала, что эмрисы, особенно древние, народ миролюбивый и безобидный, питающий склонность к занятиям искусством и наукам.
– Чем же они так заняты? – Денджирг невольно улыбнулась.
– Я бы на твоем месте не смеялась над истинными
– Да я так! Но, правда, чем они могут заниматься столь уж важным?
– Скорее всего… вырезают тыквы к празднику, – очень серьезно ответила Йоджинг, а потом, все-таки, рассмеялась. – И кто скажет, что это не важно?
Им пришлось прождать час, прежде чем их пригласили пройти в приемную. К тому времени обе успели выпить по три чашки смородинового чая и съели по дюжине булочек с заварным кремом, пролистали все газеты, которые лежали на столике в гостиной, и почти потеряли терпение.
– Если бы не важность дела, плюнула бы, – проворчала Йоджинг, и как раз в этот момент в дверях появился слуга.
– Атэл изволят принять вас, – с поклоном сообщил он, приглашая посетительниц следовать за ним.
Пока они шли по коридору, Денджирг с любопытством оглядывалась по сторонам, хотя, признаться, смотреть особо было и не на что. Плетеные занавески на круглых окнах, на подоконниках – цветы в искусно расписанных узорами горшках, на стенах – картины, на полу – мягкий ковер. Коридор, как коридор – такой же, как и в любом другом доме, где есть гзартмы.
Слуга распахнул двери и дарды вошли в полутемный и совершенно пустой зал. Откуда-то слышалась негромкая нежная музыка.
– Рады быть с вами в одном пространстве, – раздался мелодичный голос из глубины комнаты. И тут – словно пелена спала с глаз, – они увидели стол и сидящих за ним артм в темных одеждах.
– Добрый вечер, почтенные артмы, – произнесла Йоджинг, стараясь не выдать недовольства долгим ожиданием и этакими вот трюками. – Позвольте представить вам Денджирг Крепкую-Хватку – шаджйарадэрру элунг Благословенного города.
Представлять артм Древнего Дома Денджирг она не стала: это было не принято. Артмы едва взглянули на молодую дарду и лица их остались непроницаемыми. Никто, кому довелось общаться с артмами Древнего Дома, не мог похвастаться тем, что видел их опечаленными, разгневанными, счастливыми или испуганными.
– Мое почтение… – только и смогла выдавить из себя Денджирг, во все глаза глядя на древних. Каждый был хорош по-своему, каждый казался совершенным от кончиков острых ушей, более длинных, чем у всех остальных эмрисов, до перламутровых ногтей идеальной формы на шестипалых, как у дард, руках. Аромат цветов и трав, исходивший от древних, был сладок и свеж, дурманил и кружил голову.
– Что привело вас к нам? – спросил у Йоджинг темноволосый артма, сидящий в центре стола. Звали его Наэминаэль и он был первым по старшинству в Древнем Доме. Денджирг взглянула на него раз, другой и уже не могла отвести взгляд.
–
– Заглянуть в разум стража не по силам даже нам. А что до Салилэта Лавины, если вы приведете его, мы сможем сделать это, – ответил рыжеволосый артма Иналлай, второй по старшинству после Наэминаэля. Казалось, в его словах не было никакого скрытого смысла, но лишь для тех, кто мало знал артм.
– Если? Вы хотите сказать, что это не так просто? – Йоджинг нахмурилась и сжала кулаки. – Салилэт сбежал? Это невозможно! За ним следили… Или возможно?
– Мы сказали достаточно, – ответил сидевший по левую руку от Инналая светловолосый эмрис по имени Киллаэль. Он говорил тихо и бесстрастно, хотя не мог не заметить волнения, охватившего Йоджинг. – Лишь Удре ведомо будущее.
Йоджинг сделала было шаг вперед, но вовремя остановилась. Если артмы Древнего Дома объявили, что больше не будут говорить, их решения изменить не удастся.
– Ясно. Я приведу его к вам! – процедила она и, коротко поклонившись, направилась к выходу.
– Спасибо за помощь, почтенные артмы! – вновь обретя дар речи, воскликнула Денджирг. – Я еще вернусь… То есть, мы вернемся! До встречи!
Артмы не ответили. В один миг между ними и дардами вновь появилась невидимая преграда. И невозможно было понять, остаются ли они по-прежнему в зале или их здесь уже нет.
– Какой он красивый! Какой невероятно красивый! – восхищенно воскликнула Денджирг. Они с Йоджинг неслись по улицам Запопья в сторону дома Вадраг, но мысленно молодая дарда все еще оставалась в доме артм. – Он такой… такой…
– Ты о ком?! – недовольно прорычала Йоджинг.
– О том, темноволосом артме… что первым заговорил с нами, – ответила Денджирг. Из-за бега фразы выходили прерывистыми. – Как его имя? Это, должно быть, Наэминаэль? У него клыки! Ты видела? Как ты думаешь? Возможно ли, чтобы он… Нет-нет! Я ни на что не рассчитываю! Но, может быть…
Йоджинг остановилась, будто вкопанная и, развернувшись, гаркнула в лицо налетевшей на нее Денджирг:
– Забудь о нем! Забудь, словно этой встречи и не было! Артмам Древнего Дома ни до кого нет дела! Да и вообще за десяток тысяч лет они выжили из ума!
– Как ты смеешь! – Денджирг тут же прижала уши к черепу и ощерилась. Похоже, все оказалось серьезнее, чем подозревала Йоджинг, однако на то, чтобы разбираться с высокими чувствами, не было времени, а потому она просто оскалилась в ответ, ставя Денджирг на место. И о чем, спрашивается, только думала, взяв молодую дарду в дом артм? Без привычки-то, понятное дело, недолго голову потерять при виде подобной красоты, да еще в таком количестве! А эти древние пни, небось, и радешеньки, других развлечений-то нет, кроме как юным дурочкам мозги туманить!