Хан

Бартон Кэти С.

— Это твоя кошка. Она жаждет моего зверя. — Наклонившись к груди Моники, Хан нежно сжал её сосок между губ, прежде чем вновь поднять взгляд на возлюбленную. — Когда мы вернёмся домой, нам стоит пробежаться по лесу за моим домом, и я позволю своей кошке овладеть тобой. Он хочет сделать вас обоих своими.

В следующий раз, когда её кошка приблизилась к поверхности — Моника больше не сопротивлялась ей. Вновь оторвавшись от груди своей женщины, Хан посмотрел на неё сверху вниз. Его кошка тоже была так близко — девушка чувствовала его.

— Если ты сделаешь это — от этой комнаты ничего не останется. Моя

пантера хочет вырваться на свободу и, поверь мне, она собирается насладиться этим.

Хан прислонился лицом к плечу Моники, и она почувствовала, как мурлычет её пара. Это ощущение опустилось вниз по её телу, будто его прикосновение.

— Хан, я не могу… Как мне усмирить её? — Мужчина рассмеялся, встав на ноги. — Хан?

— Накинь на себя рубашку. Мы выйдем на улицу, чтобы пробежаться. — Боуэн потянулся за своей рубашкой, и, не озаботившись обувью, направился к двери. — Поторопись, Моника. Солнце скоро взойдёт, и я предпочёл, чтобы никто из домашних не видел, куда мы идём.

Оборотень скрылся за дверью, и Моника задержалась всего на секунду, прежде чем, спрыгнув с кровати, последовать за ним. Надев первое, что попало ей под руку, она вышла вслед за возлюбленным.

***

Остановившись у террасы, Хан ждал свою пару. Он был взволнован, понимая, что Моника разделяет его чувства. Когда девушка обняла его за спину, обернув свои руки вокруг его тела, мужчина накрыл её ладони своими, удерживая рядом.

— Прежде, чем обратиться, нам нужно раздеться. Мы можем сделать это и в одежде, но она попросту разорвётся на нас. Мы спрячемся за теми деревьями, чтобы сделать это, — Хан почувствовал, как Моника ответила кивком на его слова. — Всё, что тебе нужно сделать, чтобы обратиться — представить свою кошку. Это не будет болезненным. Возможно, для первого раза, ты почувствуешь небольшой дискомфорт, но потом это ощущение пройдёт. Но когда ты захочешь обратиться обратно — просто подумай о себе-человеке, и кошка отступит, повинуясь твоему желанию.

Хан чувствовал, что его пара нервничает, но терпеливо ждал, когда она решиться. Мужчина понимал, что у Моники сейчас много вопросов, и их станет ещё больше после оборота. Хан тоже нервничал. Он любил эту девушку, и не хотел, чтобы она боялась.

— Она не навредит тебе? — Мужчина хотел было рассмеяться, но был рад, что сдержался, когда Моника продолжила: — Она заставляет меня думать о том, что хочет твоей крови. Не знаю, чтобы это могло значить: она хочет ранить тебя или это по какой-то другой причине?

— О, она хочет. Но не моей крови, а моего зверя — твоя кошка, настолько же хочет связать себя с ним, как и моя желает того же по отношению к твоей. Им нужно заклеймить друг друга, пустив кровь, а оставшиеся после этого шрамы — способ показать миру оборотней, что мы принадлежим друг другу, — развернувшись, Хан посмотрел в глаза Монике. — Ты готова?

Она кивнула, и пара, держась за руки, направилась к деревьям. Когда она начала раздеваться, то спросила его ещё кое-что:

— Когда я буду в горячке? Кэйтлинн сказала, что это так называется. Она рассказала мне, что ты будешь знать, и это будет происходить четыре раза на год, — Моника, обнажившись, посмотрела на Хана. — Я хочу ребёнка от тебя.

— Когда придёт время

твоей первой горячки, мы оба узнаем об этом. Когда у нас появится ребёнок — твой цикл начнётся повторно на некоторое время. — Раздевшись, мужчина приблизился к своей паре, его член был твёрд и горел желанием. — Когда ты хочешь иметь ребёнка, Моника? Хочешь немного подождать?

Обнажившись, Моника подошла к Хану и обняла его. Когда мужчина, притянул её к себе, приподнимая, девушка обернула свои ноги вокруг его торса. Пару раз Боуэн потёрся членом о её киску, чувствуя, как влага покрывает его плоть. Прижав возлюбленную к ближайшему дереву, он обрушил свой рот на её. Ещё немного, и навряд ли бы они добрались до леса.

— Я хочу ребёнка так скоро, насколько это вообще возможно, — проговорила Моника, уткнувшись в шею оборотня. — Я хочу забеременеть уже к следующей горячке.

Приподняв девушку чуть повыше, Хан жёстко вошёл в неё членом. Моника замурлыкала, и Боуэн едва ли не сошёл с ума от этого. Он двигался быстро и жёстко, но едва ли почувствовал приближение оргазма — вышел из тёплого тела возлюбленной, и когда та вновь потянулась к нему — Хан остановил её:

— Нет. Я хочу кончить внутри тебя в обличии кошки. Я хочу прижать тебя к земле, взяв сзади. Обратись для меня, Моника. Я хочу увидеть, насколько прекрасна твоя кошка.

Мужчина видел, как его пара пытается обратиться. Не то, чтобы он не мог призвать её кошку, но Хан понимал, насколько этот путь был бы болезненным, и хотел, чтобы её первый оборот был настолько комфортен, насколько он смог бы это сделать, насколько они могли бы это сделать. Начав оборот, руки Моники чуть вытянулись, покрываясь шерстью — Боуэн наблюдал за тем, как его прекрасная женщина превращается в ещё более прекрасную кошку.

Когда её зверь направился к нему, Хан опустился на колени.

— Господи, детка ты великолепна. Я никогда не видел ничего прекраснее.

Хан почесал пантеру между ушей, за что был вознаграждён мурлыканьем. Когда она начала ластиться к нему, мужчина позволил Монике повалить его наземь, продолжив свои забавы. И когда пантера отступила, Боуэн последовал за ней, поднимаясь на ноги, и обратился.

Связь немедленно скрепила их. Хан никогда не мог войти в мысленный вербальный контакт с Моникой, когда она была в человеческом обличии, и надеялся, что её оборот в пантеру поможет решить эту проблему. Когда его пара вырвалась вперёд, убегая от него, Хан дал ей немного форы. Здесь они были в безопасности, и мужчина пообещал себе, что, когда они окажутся дома — он покажет ей, что ей следует бежать вровень с ним. На их земле были хищники. Когда Боуэн почувствовал страх своей пары, он понял, что Моника успела убежать слишком далеко, и немедленно бросился вслед за ней.

«Возвращайся. Он может ранить тебя,»— её загнал в угол огромный гризли, что крайне не понравилось Хану. — «Я сказал отойти…»

Когда Моника села, подняв голову, бросая вызов медведю, тот упал на четыре лапы. Казалось, что они разговаривают сейчас, и Хан не стал мешать им. Даниэль попросил их о возможности пробежаться по этой земле, когда приезжал в город, и, видимо получил разрешение.

«Он сказал, что знает меня. Сказал, что я вошла с ним в контакт, когда меня ранили,» — девушка вновь посмотрела на него. — «Он человек».