Хан
Шрифт:
— Они зачистили этаж, не найдя никаких признаков животного. А также Бэрр был найден мёртвым на месте происшествия, и сейчас они ищут женщину, которую он мог убить в той комнате — это официальная версия, — женщина посмотрела на Хана. — С тобой всё в порядке?
— Да. Она всё ещё со мной.
Кэйтлинн кивнула.
— Я ещё не могу оставить её, если я нужен тебе в пригороде.
Женщина посмотрела на мужа, а после перевела взгляд на его брата.
— Думаешь, я бы увезла тебя? Ни черта подобного. Она надерёт тебе
Рассмеявшись, Хан кивнул.
— Не могу дождаться, чтобы услышать её голос. Я планирую ежедневно напоминать ей об этом, потому что смогу слышать, как Моника кричит на меня за это. Я заслужил. Думаю, что буду только рад этому.
Кэйтлинн фыркнула.
— На твоём месте, я бы не делала этого. В любом случае, она может найти и другой способ, чтобы надрать тебе задницу. Хан, с Моникой всё будет в порядке. Она слишком упряма и настойчива, чтобы умереть. Особенно от руки этого ублюдка. И мы оба знаем это.
Уокер вновь проверил пульс своей пациентки. Показатели улучшились, о чём он и сообщил присутствующим. А когда дело дошло до давления — доктор убедился, что здесь всё тоже весьма неплохо. Вздохнув с облегчением, мужчина посмотрел на брата:
— Мама с папой хотят подняться. Они оба постоянно были со мной на связи, так как Дилан спустился вниз к ним. Мама говорит, что хочет подняться и принести вам с Моникой что-то перекусить. Сказала, что, когда Моника проснётся — ей потребуется одежда.
Убрав со лба возлюбленной пряди волос, Хан кивнул.
— Ей захочется принять душ. Я бы хотел этого. Мне нужно избавиться от запаха этого человека на мне.
Кэйтлинн ушла, сказав, что посмотрит, что можно сделать, чтобы провести родителей своего мужа к ним на этаж. И у Уокера было стойкое ощущение, что, если понадобится — она оденет их в форму, чтобы провести мимо своих людей и службы безопасности. Час спустя дверь вновь открылась, и на пороге показались его родители.
***
Хан оставил свою пару только, чтобы принять душ. Так или иначе, он решил, что подарит Кэйтлинн подарок на Рождество получше, чем тот, что выбрал, за то, что она позаботилась о дополнительных полотенцах и других мелочах для душа. Браслет с её и Уокера инициалами показался ему слишком маленькой благодарностью женщине, что спасла его пару.
У мужчины не было сомнений в том, что Уокер был хорошим доктором, но ни один доктор в мире не смог бы впустить его в комнату, чтобы убить ублюдка, что осмелился ранить его пару. Он так же не сомневался, что на Кэйтлинн свалилась целая куча дерьма, за то, чтобы она смогла спрятать здесь не только его семью, но, и чтобы облегчить их пребывание в укрытии.
Когда мужчина ступил под душ, вода окрасилась алым. Вымыв губкой всё своё
Оборотень облачился в новые, купленные для него матерью, брюки. В сумке нашлась так же и рубашка, нижнее бельё и носки. Женщина забыла об обуви, сказав, что привезёт её чуть позже. Но сейчас ему было плевать — о был чист и чувствовал себя лучше, чем за последнюю пару часов.
Прошло семь часов, а Моника всё ещё была без сознания. Уокер сказал брату, что для оборота девушке может понадобиться много времени, и он больше не проверял её пульс каждые пять минут. Когда он сказал, что её состояние стабильное, Хан позволил мужчине наложить швы на некоторые кровоточившие раны на её теле, и ему пришлось выйти из комнаты всего дважды, чтобы не навредить брату. Когда Хан вышел из ванной, его мама вытирала лицо и руки Моники.
— Она почувствует себя лучше, когда придёт в себя, если не будет покрыта кровью, не так ли?
Хан помог женщине сменить постельное белье, аккуратно приподняв свою пару. Мужчина несколько минут держал возлюбленную на руках, прежде чем положить её на свежие простыни.
— Я убил того человека, — Коррин посмотрела на сына, когда тот продолжил: — Я сделал это, и, думаю, сделал бы снова, будь у меня шанс.
— Конечно, ты сделал это. Ты любишь её, — женщина откинулась на спинку кресла, протянув Хану большой сэндвич, но мужчина только отказался. — Съешь его. Тебе понадобятся силы, когда Моника придёт в себя.
С первым укусом, оборотню показалось, что его желудок проснулся от долгого сна. Мужчина быстро справился с первым сэндвичем, и Коррин протянула ему ещё один. На этот раз, Хан ел медленнее, выпив три бутылки воды, припасённой в маленьком холодильнике. Его папа сопровождал маму в магазинчиках, чтобы та смогла прикупить кое-какие припасы.
— Без сомнений, она бы скупила их полностью. Моя жена любит эту девочку. Как и я, — Хан кивнул на слова отца, и тот продолжил: — Когда я был моложе, однажды я убил человека. Он тоже причинил боль твоей маме.
Хан посмотрел на мужчину.
— Кто-то ранил маму? Когда? Я не помню этого.
Боуэн-старший кивнул.
— Ты был маленьким, а Дилану было около года. Этот мужчина пришёл в поисках работы, но в городе не было ни единого предложения. Твоя мама не сказала мне, что иногда, когда меня не было, он приходил к нам, но, когда он коснулся её — я узнал об этом.
Его отец прикоснулся к Монике поверх покрывала, не касаясь кожи девушки. Этот мужчина понимал больше других в отношении прикосновений к паре своего сына, особенно сейчас. Боуэн-старший продолжил свою историю: