Хаджи

Юрис Леон

– Мы без оружия голые, - сказал Ибрагим.

– Если вы возьмете оружие и его найдут - а его найдут, то у меня больше не будет возможности ходить в Бейрут. А я не могу жить без Бейрута, - сказал грек.
– И последнее. Я могу запасти воду, но пищу для себя вы должны принести.

– Мы все продали, - сказал Ибрагим.
– Мы питаемся от христианской церкви.
– Он повернулся к Бассам эль-Бассаму.
– Я полагаю, что за ту цену, за которую ты взял мою лошадь, ты мог бы, поскольку мы родственники, дать нам несколько сот кило зерна и плодов, а также молока

для маленьких детей.

Глаза хаджи Ибрагима дали понять Бассаму, что тот может оказаться первым, кто попробует унизанного драгоценностями кинжала.

– Ну конечно, - сказал Бассам.
– Я с удовольствием снабжу вас провиантом.

В торговую компанию я пришел через несколько минут после того, как состоялась сделка, и выпалил, что солдаты Каукджи ищут его, но не сказал ничего об изнасиловании, которому был свидетелем. Если все удастся, семья соберется позже у Часовой башни.

Бассам хлопнул себя по лбу и произнес проклятие.

– Тебе нельзя подниматься на судно.

– Но...

– За портом будут следить. Они тебя найдут.

– Тогда мы пойдем пешком.

– Все дороги перекрыты, Ибрагим.

– Мы в ловушке, - прошептал отец.

– Пусть деревенские воспользуются чартером. Иракцы будут искать среди них часа-ми, прежде чем пропустят на судно. Это их отвлечет. А тебе надо скрыться.

– Нельзя отделять меня от моих людей!

– Скажи мне, у тебя есть другой выбор?

– Отец, - сказал я, - надо поступить, как говорит господин Бассам.

Ибрагим понес поражение и знал это. У него даже не было времени на роскошь оп-лакивания своей судьбы. Бассам забрал его в подвал рыбного базара около доков, где он будет несколько часов в безопасности, и отправился искать постоянное убежище. Я дол-жен буду встретиться с ним позже, чтобы получить инструкции.

Милостью Аллаха вся семья пришла к Часовой башне. Многие из деревенских тол-кались в толпе. Я дал им указания о времени, месте и названии судна, и это передавалась шепотом от одного к другому. После чего они стали расходиться, ловко избегая ищущих глаз солдат Каукджи.

Еще раньше я побывал в Большой мечети на той стороне улицы. Множество народу из разных деревень собралось там в поисках убежища. Когда наши стали расходиться, я велел своей семье идти в мечеть, смешаться с толпой и ждать меня. Площадь все еще была многолюдна, но с наступлением темноты многие солдаты направились в район Маншия, и началась перестрелка между двумя городами.

Было поздно. Меня охватил страх. Как раз когда я уже было собрался покинуть свой пост, я заметил господина Бассама. Он прошел мимо меня, и чуть переждав, я последовал за ним. Он нырнул в узкую аллею, и я пошел за ним. Он был в тени. Я не мог его видеть.

– Ишмаель.

– Да.

– Твоя семья в порядке?

– Да, они прячутся в мечети.

– Хорошо. Твоего отца я забрал в церковь Святого Петра, за маяком. Ты знаешь, где это?

– Конечно.

– Отыщи свою семью. Идите к боковому входу. Брат Анри - араб-христианин и хо-роший друг.

Они согласились дать вам убежище.

– А у вас все в порядке?

– Не уверен. Кажется, за моим домом и магазином следят. Я могу попытаться про-скользнуть на судно. Я не уверен.

С этим он ушел.

На всю нашу семью было две крошечных монашьих кельи, но из окна был виден порт, море и берег до Тель-Авива. Под вечер мы увидели, как судно господина Хариссиа-диса "Клеопатра" с пыхтением входило в гавань.

Я выскользнул из церкви и двинулся вниз по холму к маяку, около которого оно причалило. Все из Табы сидели поблизости и жались поближе к пристани. Должно быть, там была целая сотня людей Каукджи, которые ходили между ними, трясли их, осыпали оскорблениями - они искали хаджи Ибрагима. Портовые "власти" намеренно откладыва-ли отплытие, не будучи в состоянии найти моего отца. Господин Хариссиадис орал, что ему пора отправляться.

Затем пришло сообщение, что на фронте Тель-Авив - Яффо разразился страшный бой. Иракцев отозвали, и деревенские хлынули на корабль, заполнив каждый дюйм на па-лубе. Не было никакого способа рискнуть, чтобы в последний момент попытаться поса-дить нашу семью на судно, так что мы оказались на мели в Яффо. Наконец "Клеопатра" отошла от причала. Я побежал вверх по холму к церкви, а судно подо мной двигалось. Оно достигло конца набережной и направилось в открытое море.

Я пошел обратно к церкви Святого Петра. Из нашего окна было видно, как трасси-рующие пули прочерчивают траектории туда и обратно. Ярость сражения говорила о том, что это не была просто еще одна ночь снайперской стрельбы. Началось полномасштабное сражение.

"Клеопатра" была видна до тех пор, пока вместе с солнцем не опустилась за гори-зонт. А потом... они пропали из виду.

Глава шестнадцатая

Действуя самостоятельно и в одиночку, Иргун начал полномасштабную атаку на район Маншия в Яффо. У него не было ни разрешения от Хаганы, ни координации с ней, он лишь добивался эффектной победы, чтобы получить признание. Арабские ополчения хорошо закрепились и отбивали одну атаку за другой. Иргунцы сражались упорно и захва-тили несколько зданий на окраине района, но опять им помешал недостаток военного обучения и руководства. У них не было ни плана операции, ни средств соединить отвое-ванные территории, и к исходу дня их вытеснили обратно в Тель-Авив.

Чтобы избежать позорного поражения, Иргун обратился к Хагане за помощью. По мере того, как по всей Палестине разгорались бои, две еврейские военные силы все боль-ше втягивались в раздражающие мелкие споры. Оставалось недолго ждать пробы сил, ко-торая покажет, кому принадлежит власть в ишуве.

После короткой встречи Хагана согласилась взять Иргун на поруки при условии, что он признает командование Хаганы над Яффским фронтом. Иргун согласился и при под-держке Хаганы снова атаковал Маншию, перерезав ее надвое.