Хадават

Ковалев Вячеслав

– А когда вы выкидывали ее одну на дорогу, по которой приличные люди уже лет двадцать не ездят, вы этого не знали?!

Горан пропустил ее тираду мимо ушей. Тем более что сами монахи, которых он считал вполне приличными, часто ездили этим путем.

– Ты хочешь ей помочь? – тихо спросил он.

Гроздана немного успокоилась. Кивнула.

– Конечно, хочу, зачем бы я сюда притащилась?

– Тебе одной не справиться.

– Предложения есть?

– Пойдем вместе.

– Я сидела на дереве больше часа и ничего

не увидела; скорее всего, они ее сразу же продали, там были следы к реке.

Монах кивнул.

– Надо выяснить, где чужачка. – Брат Горан решительно повернулся в сторону лагеря.

– Погоди, погоди, святой брат, не так быстро, я не сомневаюсь, что вдвоем с тобой мы перемелем это отродье, да только в мертвых мало толку.

– Я не собирался убивать всех.

– На дороге было трое, – согласный кивок, – надо понять, кто именно, и одного из них оставить в живых, причем такого, который развяжет язык. И еще. – Гроздана сделала паузу. – Давай я начну. Сомневаюсь, что эти крысиные выкормыши всерьез воспримут одинокую женщину.

Горан задумался, смерил ее взглядом и согласно кивнул. В его взгляде читалось, что он бы точно не воспринял.

Подобравшись к лагерю, они еще раз осмотрели его. Ничего не изменилось, только несколько лесовиков прилегли отдохнуть. Оно и к лучшему.

– Я пошла, – выдохнула Гроздана, аккуратно пробралась на несколько шагов вперед, а потом выпрямилась во весь рост и пошла к лагерю. С невозмутимым видом она вышла на поляну к бандитам. Ее заметили и молча уставились в ее сторону. Несколько человек схватились за оружие. Коренастый, которого она отметила, быстрым взглядом окинул лес за ее спиной.

– Я одна, – сказала она и сразу приступила к делу, скрестив руки на груди: – Примерно три дня назад на дороге вы взяли женщину, она нужна мне! – Гроздана говорила, глядя на усатого, которого считала главарем.

– Ха! Ребятки, да этот лес прямо кишит бабами! – воскликнул молодой лопоухий парень. – Не успели за первую деньги пропить, а тут и вторая явилась. Ты что, захотела к своей товарке, дура? А ты будешь так же визжать, как она? – Он пошел к ней навстречу, помахивая кинжалом. Дурень.

– Снага, заткнись! – коротко рявкнул усатый, и молодой осекся.

Гроздана улыбнулась. Ее нехитрый и даже примитивный план сработал. Теперь она точно знала, кого нужно оставить в живых, а кого убить первым. Не говоря больше ни слова, она метнула нож. К тому моменту, когда ее маленький друг вонзился точно в глаз усатого, она успела метнуть еще два. Кто-то заорал, кто-то ринулся на Гроздану, из кустов справа выломился брат Горан, раскручивая цепь с железным шипастым шаром на конце. Схватка длилась недолго. Все же Гроздана переоценила и усатого, и его подельников. Может, когда-то усач и был серьезным противником, да те времена давно канули в прошлое. Отсутствие серьезных противников расслабляет. Об остальных и говорить не приходится.

Бандиты

сопротивлялись до того момента, пока Гроздана не успокоила коренастого, а брат Горан не проломил череп здоровяку с булавами, по ходу уложив еще двоих. Здоров был святой брат подраться, впрочем, как и любой монах храмов Единого. Храмы эти были созданы очень давно, они были построены в честь Единого, Отца – Создателя миров. И главной целью братьев-монахов была борьба с демонами, которые, как говорят, тогда частенько посещали солнечные миры. Вот и думай, кто они больше – монахи, занятые молитвой, или воины, способные повергнуть демона.

– Будая завалили! – раздалось вокруг, когда здоровяк упал, заливая траву кровью. Это сломило оставшихся, хотя их было восемь против двоих, но остатки храбрости покинули их ряды, и они бросились наутек, подставив спины нападавшим. Это и решило их судьбу. Ни один не ушел, и через несколько минут поляна была устлана трупами. Бандиты были мертвы. Все, кроме двоих – того самого лопоухого и еще одного, которому шар Горана раздробил колено.

Гроздана подошла к лопоухому, который жался спиной к огромному стволу гигантского кедра, держась за едва оцарапанную руку. Вид собственной крови окончательно сбил с него спесь.

– Н-н-не… – пытался лепетать он.

– Что? Говори понятнее!

– Н-не убивай, я, я… – Его трясло от страха, он бросал взгляд то на наемницу, то на монаха. Вдруг глаза его округлились, и без того бледное лицо стало белее мела. Он затрясся мелкой дрожью и даже прикрыл глаза. К ним приближался Горан, волоча раненого; лопоухий уставился на него.

Горан пристроил бесчувственного разбойника у того же дерева, одним резким движением разорвал на нем рубаху. Лопоухий ойкнул и тоже потерял сознание.

– Поздравляю! – Гроздана зыркнула на монаха. – Ты что с ним делать собрался? Пытать?

– Дура ты, хотя и наемница, – коротко бросил монах, дорвал рубаху и стал перетягивать ногу, которую сам несколько минут назад покалечил. – Надо зажать, а то добра не будет, – буркнул он.

Гроздана была уверена, что перебитое колено в любом случае добра не прибавит, но промолчала.

Склонившись над лопоухим, она несколько раз хлестнула его по щекам. Тот пришел в себя.

– Нам нужна женщина, которую три дня назад вы схватили на старой дороге, где она? – снова спросила Гроздана.

– Мы продали ее Пузану Боло, – выдавил парень. – Не убивайте меня, – промямлил он.

– Кто этот Боло? – терпеливо спросила наемница.

– Эт-то торговец, мы же не знали, что она…

– Отвечай на вопросы, – рыкнула Гроздана.

– Пузан Боло – торговец из Кемта, его там все знают.

– Вы что, успели смотаться в Кемт? Не морочь мне голову. – Гроздана достала нож.

– Нет, нет, у него тут есть причал на реке, он приезжает сюда за товаром, ну мы и продали, – проскулил он.