Хадават
Шрифт:
Глава 9
Татьяна очнулась с сильной головной болью. С трудом поднялась и села на кровати. Огляделась и обнаружила несколько интересных вещей. Во-первых, она была в своей квартире, во-вторых, ни обуви, ни верхней одежды на ней было, кто-то снял их, уложил ее в собственную кровать и даже заботливо укрыл пледом. В-третьих, на столике у кровати, рядом с ее сумочкой, стоял стакан с прозрачной жидкостью и лежала записка. Она взяла листок.
«Выпейте это, когда очнетесь, вам непременно станет легче. Извините. Так было надо».
– Уроды, – зло выругалась Татьяна. «Меня, наверное, ограбили!» –
– Здравствуйте, Татьяна Анатольевна, я рад, что вы очнулись. – У него был приятный бархатистый голос.
– Кто вы? – выпалила Татьяна, уставившись на него.
– Меня зовут Константин Арсеньевич, фамилия моя Князьев, – так же спокойно проговорил он, – присаживайтесь, поговорим. – Изящным жестом он указал ей на диван.
– Это моя квартира! – с вызовом бросила она. – Князьев, Князьев, ах да! Князьев! Этот подонок, Никита, как его – Владимирович, адвокат! – И Татьяна добавила несколько таких выражений, которые вовсе не подобают молодой женщине и матери. – Вы из той же шайки? А! Вы случайно не родственники? Фамилия одна, да и больно уж рожи похожи! Сладкая парочка: папаня и сыночек! Похищаем детей и издеваемся над женщинами! – Она бросилась к нему, готовая разорвать голыми руками, и тут же отлетела обратно к двери, будто врезалась во что-то мягкое, это «что-то» спружинило и отбросило ее обратно. От неожиданности Татьяна замолчала. Она стояла, удивленно уставившись на незваного гостя. Тот сидел невозмутимый, словно она только что не кидалась на него с кулаками. – Что это было? – резко спросила она.
– Что? – Он удивленно приподнял бровь.
– Только что меня что-то оттолкнуло! Что за фокусы? Отвечайте, черт побери, я здесь хозяйка!
– Милейшая Татьяна Анатольевна, я не собираюсь оспаривать ваши права хозяйки квартиры, просто принял некоторые меры предосторожности. Я пришел сюда как гость и хочу с вами поговорить, только и всего.
– Как гость? Сейчас так принято в гости ходить? Пока хозяева валяются без сознания после общения с вашими дружками, вы залезаете в мою квартиру, рассаживаетесь в моем кресле и еще учите меня жизни? Таких гостей да поганой метлой! Не хочу я с вами разговаривать и видеть вас не хочу! Вон из моего дома! – Она гневно указала рукой в сторону двери.
– Милейшая Татьяна Анатольевна, – он примирительно поднял руки, – я готов принести вам самые искренние извинения. Пришел я как нормальный, порядочный человек. Минут десять звонил в дверь, но вы не открывали, хотя я точно знал, что вы дома. Я начал беспокоиться и решил войти. Нашел вас в вашей спальне, понял, что причин для особого беспокойства нет, скоро вы придете в себя, и решил подождать. Вот и все.
Татьяна хмуро смотрела на него и молчала, лихорадочно соображая, что ей делать. Кричать «Пожар? Помогите?» Вызвать полицию? Не успеет.
– У меня к вам есть одна просьба, милейшая Татьяна Анатольевна. Не
– Еще скажите, что вы сами из полиции.
– Этого я вам не скажу, потому что я представляю другую организацию.
Он аккуратно достал из внутреннего кармана маленькую книжечку и протянул ей. Татьяна взяла и внимательно посмотрела. Удостоверение было фээсбэшным.
– Оно настоящее? – устало спросила она.
Он кивнул.
Татьяна вернула ему удостоверение – а, все равно не проверишь – и устало присела на диван.
– Может быть, в кресло? – с участием спросил мужчина. – Это ведь ваше место?
– Сидите уж, – бросила она и потерла виски.
– Болит?
– Угу.
– Вы зря не выпили то, что стоит на столике, это бы помогло. – Он встал, прошел в спальню и вернулся со стаканом. Подал его Татьяне. Она неохотно взяла. – Пейте, не бойтесь, это поможет.
И она выпила. Вода как вода.
– Кстати, с Никитой мы действительно родственники, я его дядя, – проговорил он, снова устраиваясь в кресле. – Вы посидите тихонько минут пять, вам станет легче, и мы поговорим.
Татьяна согласно кивнула и уставилась на странного гостя. Лет пятьдесят, может, чуть больше. Опрятный, ухоженный, хорошо одет, гладко выбрит. На висках легкая благородная седина, умные темные глаза. И действительно очень похож на Никиту. Просто копия. Только старше.
– Вам полегчало?
Татьяна кивнула.
– Значит, мы можем спокойно поговорить?
– Если вы перестанете называть меня милейшей, – проворчала Татьяна.
– Хорошо. – Он улыбнулся. – Во-первых, позвольте еще раз принести вам свои извинения, Татьяна Анатольевна.
– Принимается. Что во-вторых?
– Я не стану рассказывать вам о наших организациях. Да. Никита тоже представляет одну из государственных структур, но сейчас это неважно. Похищены люди. Один из них ваш сын. Второй – наш сотрудник. Я хочу, чтобы вы понимали: сейчас я действую как частное лицо. Если завтра мы с вами встретимся у меня в кабинете, я буду говорить совершенно по-другому. Видите ли, я не совсем одобряю методы, которые используются при поисках пропавших. Тем более, я буду с вами откровенен, ваш сын никого особо не интересует. Всем нужен Всевид. Я понимаю, каково это слышать матери, но… – Он развел руками. – И если срочно не принять мер, мальчик может погибнуть. Я же сказал: может, а не уже погиб! – с нажимом добавил он, видя, как встрепенулась Татьяна. – Он оказался случайным свидетелем, и его прихватили с собой.
– Почему я должна вам верить? – устало спросила Татьяна. – Ваш племянник тоже соловьем разливался. Должна сказать, у вас обоих это неплохо получается, женщины, наверное, от вас без ума.
– Я понимаю, что веры ко мне у вас нет. Да я этого и не требую. Я просто прошу вас выслушать меня, а решение примите сами. – Он сделал паузу, видимо ожидая ответа. Его не последовало, и он продолжил: – Татьяна Анатольевна, Всевид очень необычный человек. И он обладает уникальными возможностями. Вы, конечно, слышали о всяких паранормальных явлениях, о необычных существах, о людях со сверхъестественными способностями. Всевид один из таких. Он сотрудничал с нами, а потом решил уйти. А мы, естественно, не могли с этим согласиться. Во время задержания он снова ушел, а ваш сын просто оказался рядом.