H.I.V.E. Гранит
Шрифт:
– Трогай давай… видишь мои следы? Вот по ним и кати. А дальше я покажу, куда ехать.
Обратный путь показался Кондратьеву намного тяжелее, чем до этого. Приходилось буквально разрываться на части – контролировать Карандаша, посматривать за девушкой на заднем сиденье и внимательно смотреть за тем, что происходит снаружи. Ещё пришлось потратить некоторое время, чтобы взять на буксир служебный УАЗ. Хорошо ещё, что у преступников нашлась жёсткая сцепка. Они вообще оказались весьма запасливыми: в их машине была гора всяческих полезных
Когда подъехали к холму со станцией, Кондратьев увидел, как алчно загорелись глаза у его водителя. Вот только про то, что вызвало такую реакцию преступника, прапорщик не знал. Спросить? Но ответит ли Карандаш правду? В этом военный сомневался.
– Заезжай прямо на точку и рули к зданию, вон туда, - указал прапорщик направление Карандашу.
– Всё, тормози.
Когда машина остановилась, то мужчина быстро выбрался из неё, несколько секунд осматривался по сторонам, водя стволом автомата вслед взгляду. Потом обежал «уазик», раскрыл дверь и освободил руки пленнику. И вновь их ему скрутил за спиной, когда тот выбрался из салона на улицу.
– Бля, военный, ну чо ты как ребёнок, - без огонька возмутился он, при этом нервно оглядываясь по сторонам. Будучи местным жителем, он единственный из всех рядом находящихся представлял себе опасность нахождения на свежем перегрузившемся кластере, полном живых людей, которые ещё не обратились до конца.
– Вперёд и без глупостей, - в качестве предупреждения прапорщик отвесил ему «леща», отчего Карандаш чуть не полетел кубарем на землю. Удар был не от злости или «хочу и бью». Он выбивал у слабовольных пленников мысли о побеге и каверзе, восстанавливая заряд страха перед конвоиром. Затем он вытащил девушку, которая в его руках сильно забилась и несколько раз боднула его головой.
– Аккуратнее с ней, а то легко тебе пол-лица отгрызёт, - бросил Карандаш.
– Вперёд! – рявкнул прапорщик, и поудобнее перехватил несчастную.
– Тьфу, дурак, - сплюнул тот и быстро зашагал к зданию.
Внутри было тихо и, словно бы жутко. Спроси сейчас кто-нибудь контрактника, в чём заключается эта жуть, он бы не сумел дать чёткий ответ. Так было в Сирии, когда его отряд с местными военными приехал в небольшой городок с гуманитарным грузом, и их там встретила тишина и пустота. Когда они обследовали дома, то увидели, что часть жителей в них мертвы – застрелены или зарезаны, а прочие пропали. Позже прапорщик узнал, что большую часть заложников из этого городка игиловцы казнили перед видеокамерой, не пощадив детей и женщин.
Вот и сейчас он себя чувствовал, будто входит с товарищами в один из тех домов, чтобы увидеть лужи крови вокруг человеческих тел, лежащих на полу.
Майора Кондратьев нашёл в медчасти. Тот сидел на стуле, опустив голову на руки, лежащие на столе.
– Майор? Филиппов? – тихо окликнул его прапорщик. – Живой?
– Не дождётесь, - с трудом произнёс он, распрямляясь на стуле. – Ты? Узнал что?
– Узнал, только
Из коридора в комнату вошёл пленник. Связанная девушка осталась за дверью, на полу.
– Ого, это что за партизан? – криво усмехнулся медик.
– Реально партизан, майор, - ответил ему Кондратьев и очень быстро рассказал о том, как столкнулся с Карандашом и его напарником, о том, за каким действием он их застал и то, что он узнал от него.
– Бред какой-то, - нахмурился майор, следом кивнул на дверь. – А там что за звуки?
– Девушку взял с собой, которую они насиловали, - Кондратьев зло посмотрел на Карандаша. – Ур-роды. Знаете, что с такими делают в некоторых местах?
– Чё делает, ну, чё? – агрессивно с надрывом воскликнул тот. – Да ни чё, ясно? Это не человек уже! К ней понятия не относятся! Это как баба резиновая из сексшопа. Сам скоро таких дрючить станешь, когда подопрёт. Видел я похожих на тебя, кто поначалу нос воротил. А потом первыми лезли между ног зомбяшкам, когда кластер с плейбойскими модельками загружался. Я ещё свежачку с корешом оприходовать хотел, а другие дрючат тех, у кого ещё сознание не вырубилось.
– Они зомби? – вычленил из его речи нужное слово.
– Нет, не совсем. Просто иногда их называют так. На самом деле, они живые, жрут, срут, кровь течёт. Просто мозгов нет, ими колония паразитов управляет, которые в затылке живут, - ответил рейдер.
– А те, кто на нас напал? – поинтересовался майор. – Похожие на лысых горилл.
– Такие же. Просто разожрались, - ответил тот и вдруг заинтересовался. – А кто напал-то конкретно, можно глянуть?
– Кто надо, - отрезал Кондратьев. – Как-то избавиться от паразитов можно? Вырезать, прижечь, уколы там?
– Никак. Вырежешь – сразу тело дохнет. Кстати, самых сильных тварей только так и можно убивать – в затылок, в колонию эту самую. Ты это, военный, дай живчика попить своему корешу. Это его не спасёт, но на пару часов оттянет обращение. Или дольше, если он всё ещё на ногах. Свежакам это не поможет, а вот тем, у кого ещё шарики за ролики не зашли, состояние облегчает. Фляга в моих вещах лежит, плоская с кожаным орнаментом, на пол-литра.
– Покажешь, - быстро принял решение прапорщик, не собираясь оставлять подозрительного типа вместе с больным офицером или терять время, чтобы скрутить того по рукам и ногам.
Через несколько минут заветная фляжка оказалась в руках Филиппова, который сделал из неё несколько мелких глотков. Но перед этим из неё отпил пленник – доверять ему никто не собирался.
– Ты сам глотни, - посоветовал прапорщику Карандаш. – Ты со своего кластера на соседний выехал и теперь готовься к ломке. Живчик с этого момента твой лучший и единственный друг.
– Потом, - отказался Кондратьев и посмотрел на майора, который буквально на глазах превращался в человека. – Филиппов, а где остальные?