H.I.V.E. Гранит 2
Шрифт:
Места в машине заняли после предложения Гранита. Не желая того, он плеснул бензина в костёр переживаний, когда сказал нервничающим товарищам, что бомба может не сработать или у скреббера окажется иммунитет к белому фосфору. И потому лучше сразу же надавить на газ, чем занимать места, теряя тапки и драгоценное время.
– Хорошо идёт, ровно, - сообщил Сота, крутя джойстиком и не спуская взгляда с экрана планшета. – Повезло, что сегодня даже слабого ветерка нет. Классную штуку придумал Гранит.
– Это не он придумал, а какие-то бородатые детишки, чью школу он разнёс, -
– О как, значит… - Сота на секунду отвёл глаза от экрана и посмотрел на трейсера. А тот прочитал в них понимание той шутки, что осталась непонятой первым подручным хозяйки Башни. Такая реакция кое о чём говорит. Тут что-то пискнуло в планшете, и оператор вновь уткнулся в него. – Так, помехи пошли откуда-то, как бы не потерять сигнал от дрона.
– Далеко до ориентира? – спросил у него Гранит.
– Ещё метров триста. Если сейчас взрывать, то достанет твоя шайтан-машина до цели?
– Без понятия. Я с белым фосфором не работал, - пожал плечами трейсер. – Попробуй тянуть до последнего.
– И так тяну, - сквозь зубы ответил тот. Сота был напряжён так, словно собственными руками тащил бомбу к цели. На скулах его вылезли желваки, на шее и лбу вздулись толстые вены. – Дотащил! Спускаю ниже… сброс… подрыв!
Взрыв прозвучал очень громко, сообщив на многие километры всем, имеющим уши, что здесь находятся люди. В том месте, где взорвались ампулы, в воздухе вспыхнуло молочно-белое облако, из которого полетели во все стороны ярко-оранжевые искры. Со стороны это выглядело так, будто в новогодний фейерверк добавили муки.
В следующее мгновение Гранит почувствовал, что скреббер сорвался с места и сейчас несётся к ним со скоростью гоночного автомобиля.
– Гони!!! – заорал Гранит так, что сорвал себе голос, дальше он засипел. – Гони, он идёт к нам.
Вскрикнул сверху Сота, которого с силой мотнуло в привязных ремнях, фиксирующих пулемётчика, когда Стаф газанул с места. Лёгкий пикап-багги обладал таким мощным мотором, что машина, казалось, прыгнула вперёд, а не поехала.
– Стреляй, что замер? – закричала Клеопатра и громко застонала, когда машина содрогнулась, снеся большую кочку. – М-м-м-м…
– Куда? Я ни хрена не вижу! – крикнул тот в ответ. – Гранит, где он, чувствуешь его?
– Метров пятьсот и приближается, - просипел он. Трейсер вцепился двумя руками в дуги, ногами упёрся в пол, а спиной в узкую твёрдую спинку сиденья, чтобы не выпасть из машины.
– Не слышу!
– Пятьсот метров до него, - громко продублировала Клеопатра слова бывшего прапорщика.
– Сука-а! А-а-а! – завопил Сота и надавил на гашетку ДШК. То ли, наконец-то, увидел скреббера, то ли от страха решил высадить ленту.
Луг с кочками и муравейниками закончился резко, и дальше машина понеслась по полю со спелым овсом. Новая «дорога» оказалась ровнее и скорость резко увеличилась. Но было слишком поздно – скреббер добрался до своих обидчиков. Рядом с Гранитом и над ним мелькнули знакомые отростки. Один разорвал пополам Соту, следующий насквозь пробил сиденье водителя вместе со Стафом и лобовым стеклом, третий прошёлся между Сотой и Гранитом, едва не зацепив последнего и полностью отсёк
«Вот и всё, - очень спокойно подумал Гранит, смотря на струйку крови, вырывающейся из тела женщины, сидящей в полуметре перед ним. – Каюк».
Несмотря на тяжёлое ранение, Стаф продолжал гнать пикап, пока куда-то не врезался. Или, может, скреббер схватился за заднюю часть машины. В результате такого резкого торможения автомобиль перевернулся, и не пристёгнутых трейсера и Стафа выбросило в разные стороны.
Придя в себя, Гранит несколько секунд приводил мысли в страшно гудящей голове. А когда вспомнил всё предшествующее этой боли и потере сознания, то сильно удивился тому факту, что ещё жив.
Только-только очухавшись, он ощутил знакомый запах кисляка и запаниковал. Со стоном поднявшись на ноги, он осмотрелся и захромал к пикапу, стоящему на левом боку в пятнадцати метрах от него. Внутри он нашёл хозяйку Башни, оставшуюся в кресле благодаря привязным ремням. С трудом дотянувшись до её шеи, Гранит нащупал слабое биение пульса.
– Кл... Клеопатра, - просипел он. – Клео…патра.
В ответ тишина. Но его радовало хотя бы то, что почти перестала течь кровь из страшной раны, откуда торчал кусок кости, бывшей частью плечевого сустава. И хорошо бы, если это действие внутренних резервов организма сильной иммунной, а не потому, что вся кровь вышла. Отдохнув несколько минут, он разрезал ремни и вытащил женщину из машины. Из собственной футболки сделал ей перевязку, сделал укол спека, после чего отправился искать Стафа. Мужчину он нашёл впереди по ходу движения пикапа и почти в пятнадцати метрах от него. Первая мысль у него была: «мёртв». Стаф лежал слишком криво, не так как живые, пусть и без сознания. Но подойдя вплотную, он увидел, как шевельнулись его глаза.
– Жив?!
Тот закрыл глаза на секунду и вновь посмотрел на трейсера.
– Не можешь говорить? Шевелиться?
Тот опять моргнул. Поверхностный осмотр показал, что кроме страшной дыры в груди, откуда торчало лёгкое, у помощника хозяйки Башни ещё и сложный перелом позвоночника. Жизнь в нём поддерживали лишь те годы, которые он провёл в Улье. Кто-то вроде бывшего прапорщика от таких травм уже скончался бы.
– Сейчас я тебе вколю спек, он поможет протянуть подольше. Клеопатра жива, но без сознания, ей тоже досталось от него. Сота мёртв.
Стаф несколько раз моргнул.
– Что? – не понял его Гранит. – Не понимаю, что ты спрашиваешь. Слушай, нам нужно уходить, тут завоняло кисляком, как перед перезагрузкой. Не хочется получить прожаренные мозги после того, как выжили в такой передряге.
Тот опять стал моргать.
– Да не понимаю я тебя! – взорвался трейсер, а потом до него дошло. – Он?
На этот раз Стаф закрыл глаза на долгие три секунды.
– Понял. Не знаю, где он. Но мы живы, значит, он ушел или…, - тут Гранит задумался. А с чего раненой твари бросать своих обидчиков пусть и тяжелоранеными, но живыми? Мало того, он больше его ощущал, не видел своим даром. Тут или сверхспособность не хочет работать, или её цель отсутствует в мире живых. – Я отойду, Стаф, я быстро.