Х 2

Бо Вова

— Заткнись, — прошипел я.

— О, ты наконец начал признаваться сам себе? Признал, что у тебя есть слабости? Только вот они нас всех угробят. Одумайся, Восьмой. Брось их всех, дойди до свалки и выберись из сектора. Только в одиночку у нас есть шанс уцелеть. Эти Неоякудза никак тебе не помогут, они даже на мясо не сгодятся. Они лишь привлекут внимание тварей.

— Ты не прав, — прошептал я, стреляя из Феи.

— Ее там нет, — произнес Восьмерка очень

тихо. — Я тоже по ней скучаю, но ее там нет. Ее больше нигде нет. Черный Дьявол убил ее, а ты вырвал ему сердце. Как и обещал. Найди себе другую зеленоволосую сумасшедшую и будь счастлив. Только для начала надо выжить.

— Я тебя услышал. Ты только мешаешь, поэтому просто заткнись и исчезни.

— Эх, сраная Восьмерка сделал все, что мог.

Мы добрались до особняка, потеряв всего двоих Неоякудза. Вообще не так уж и плохо, учитывая, что мне даже боевую ипостась не пришлось принимать. Иные прорвались, но это была лишь первая волна.

Я видел только Ночных Псов и всего парочку Вдов-удильщиц. Ни Жаб, ни чего похуже, пока не встретилось. Да и припоминая размеры того гнезда, уверен, что на поверхность вылезло от силы четверть тварей. Значит, самое пекло еще впереди.

Норай встретил меня возле главного входа, облаченный в полимерную броню и с автоматом наперевес. Не сказать, что мы были очень рады видеть друг друга. Этот ублюдок знал про Черного Дьявола, помогал ему, пусть и преследуя свои личные цели.

Но сейчас не та ситуация, когда стоит выяснять отношения. Мне нужна его личная армия, а ему явно не помешает сильнейшая из живых химер. А уж тот взгляд, который он бросил на Фею, вообще ни с чем не сравнить.

— Тебе не по плечу будет, — прокомментировал я его жадность. Эта малютка даже для меня тяжеловата.

— Рад тебя видеть живым, — ответил Норай без всякой радости.

— Не скажу, что это взаимно.

— Знаю. Но сейчас у нас общий враг. Понимаешь?

— Иначе бы меня тут не было.

— Восьмой! — этот звон я узнаю из целого хора.

Стремительное пятно пролетело по всему коридору и вцепилось мне в грудь, так что пришлось отставить Фею в сторону.

— Здорово, Пискля, — похлопал я мелкую по макушке.

— Асоха, — пробурчала она, трясясь всем телом. — У меня имя есть, мог бы и запомнить.

— Хорошее время для очередной шуточки, — прокомментировал Восьмерка.

Я лишь вздохнул. Несмотря на все, произошедшее за последние дни, я понял, что был рад. Рад, что мелкая назойливая барменша выжила. Сразу вспомнились малыш Грэмми и Малышка Молли. Стейки по вечерам и шум «Шинигами», который мы снесли.

Да, так и не посмотрел на сиськи Молли напоследок. А там было на что посмотреть.

— Я думала, ты погиб.

— Не звени, мелкая. Ты же знаешь, меня тяжело убить.

Несмотря на волну чувств, я все же отстранил писклявую от себя.

Не время для мягкостей, когда весь сектор на грани уничтожения. Поэтому я обратился к Нораю.

— Это только начало. Они зачистят весь сектор. Под землей еще много Иных, я видел одно из гнезд.

— Они? В смысле Иные.

— Ты же не сильно удивишься, если я скажу, что этот прорыв был запланирован?

— Вообще не удивлюсь, — кивнул Норай.

— Армии не будет. Как и Инквизиции. По крайней мере, пока потери среди населения не станут критическими.

— Зачем им это? У нас не было проблем с центром уже много лет, если не считать… — он замер на полуслове. — Да чтоб тебя со стены обоссали. Это все из-за тебя?

— Не льсти мне, Норай. Я лишь чуточку ускорил процесс, а может и вообще ни при чем. Надо выбираться из сектора.

— Надо занять оборону.

Мы произнесли эти фразы одновременно. И если глава клана Неоякудза произнес банальную глупость, то вот мой вариант попахивал стандартным бредом безумца. Поэтому пришлось пояснить.

— Для меня должен быть организован проход. Сегодня в районе свалки. Мы можем покинуть сектор все вместе.

— Я с тобой! — воскликнула Асоха.

— Хорошо, — кивнул я на автомате. — Будешь помогать Агнесс с детьми.

— Есть, командор! — отсалютовала она, а я приложил много усилий, чтобы не закатить глаза.

— Привычный уклад закончился, Норай, — вновь обратился я к главе клана. — Больше не будет как раньше. Сектор принесли в жертву и ты ничего не можешь с этим поделать. Но пока творится этот хаос, мы можем вырваться наружу. Другого такого шанса может не быть.

— Мы можем приспособиться к изменениям, — не спорил, а скорее размышлял вслух Норай. — Всегда приспосабливались. Потому и выжили.

— Приспособься снаружи, — ответил я.

Мгновения шли, утекая у нас из-под ног, вместе и с паршивым, но хотя бы привычным миром. Пока мы разговаривали, шум с улицы не стихал ни на секунду. Как грохот выстрелов внутри особняка. Охрана постоянно отстреливала тварей, чем привлекала еще больше тварей.

Скоро особняк просто сметут, когда на поверхность выберется больше Иных. Я это понимал, потому что видел своими глазами сколько их там. А Норай знал, что я говорю правду, но пока отказывался в это верить.

Я слишком хорошо знал этот его взгляд. Точно такой же, как во время редких партий в шахматы, когда мне удавалось обыграть его и загнать в угол. Прямо сейчас Норай перебирает варианты в голове и пытается придумать что-то лучше.

— Я иду в любом случае, — решил я дожать. — Но вместе у нас будет больше шансов. А если ты останешься, то без меня у тебя их не будет вовсе.

— Хорошо, — выдохнул он. — Мне нужно время, чтобы собрать людей.

Я кивнул и протянул руку главе Неоякудза. По крайней мере, пока мы не выберемся их сектора, нам придется двигаться вместе. И мне не нужны проблемы.