Х 2
Шрифт:
Так или иначе, если я хочу, чтобы у этих мелких спиногрызов появилось хоть какое-то подобие будущего, мне нужна была Агнесс.
Поэтому я честно и без утайки рассказал ей все, что знал сам. Про химер, про эксперименты, про инквизицию и прочее. Умолчал лишь про голоса в голове, да опустил некоторые детали вызволения.
Я все таки хочу вызвать ее доверие, а не выставить себя мясником, склонным к безудержному насилию. То есть всю правду ей знать не обязательно.
— Даже если я на мгновение поверю, что вы говорите правду, — произнесла она, но
— Оби, — позвал я. — Покажи, пожалуйста.
Вошедшая молча девочка посмотрела на меня, затем на настоятельницу. А затем ее тело покрылось доспехом, отливающим багровыми тонами. Всего на пару секунд, но этого было достаточно.
Настоятельница же заработала еще пару плюсиков в карму. Она даже не вскрикнула, лишь округлила глаза от ужаса. Возможно это из-за того, что ей пришлось зажимать рот уже двумя руками.
— Это все та же Оби, — произнес я, подражая вкрадчивому голосу настоятельницы. — Именно с ней вы общались, именно ей читали сказки. И именно ей вы помогли. И теперь я прошу вас помочь и остальным. Поверьте, эти дети куда беззащитней, чем кажется.
— Даже если… — она никак не могла найти слов. — Неоякудза… Они… Инквизиция…
— Я собираюсь покинуть Альтаир сегодня вечером. Нам здесь не дадут жить. Инквизиция охотится за этими детьми и считает их своей собственностью.
— Это ведь незаконно, — наконец поняла женщина. — И… И аморально. Как так?
— Вы слышали, что я сказал? Мы уходим из Альтаира и я хочу, чтобы вы пошли с нами.
— Восьмой, — прошептала настоятельница. — У меня здесь и свои дети. И они тоже беззащитные.
— Возьмите их с собой. Честное слово, я не знаю, что ждет нас за стенами, но там будет явно лучше, чем здесь.
— И куда вы направитесь? В Канопус? В другой город? В пустоши? Там повсюду бродят Иные, Восьмой.
— Как раз с этим проблем не будет, — произнес я.
Вздохнул и принял решение. Она не верит, так что придется шокировать ее еще раз. Надеюсь, Агнесс выдержит.
Я поднял руку и позволил ей почернеть. Затем внимательно наблюдал за реакцией женщины. Похоже, принимать боевую форму полностью нет нужды.
— Я смогу вас защитить, Агнесс. И вас, и их, и ваших детей. Но только от монстров за стеной, но не внутри. Местных тварей слишком много, они носят белое и стреляют эфиром. Тут даже я не справлюсь.
— И что вы предлагаете? Никто еще не покидал сектор живым.
— Ни у кого еще не было пятнадцать мотивирующих факторов за спиной и Черного Дьявола в комплекте. А с вами мотивации станет еще больше.
Агнесс горько усмехнулась и посмотрела на бумаги, разбросанные на столе. Затем перевела взгляд на дверь, за которой сидело полтора десятка детишек и ее глаза стали влажными.
— Даже если мы выберемся, даже если получится, — произнесла она. — Что дальше? Здесь у детей есть крыша над головой. Неоякудза обеспечивает безопасность. Есть еда.
— Вы — ширма для прикрытия их бизнеса. И весь этот цирк может сгореть по щелчку пальцев. К тому же, в безопасности лишь половина детей. Ваша
— Вы предлагаете мне променять безопасность половины на риск для всех, Восьмой, — произнесла она.
Я хотел было ответить, но меня прервал крик, доносящийся с улицы. Я слишком давно живу в этом секторе, чтобы ошибиться. Я слишком часто не спал ночами и успел выучить все возможные оттенки криков.
И этот был самым частым, что мне доводилось слышать за последние пять лет. Крик, состоящий из тягучей смеси боли, ужаса и осознания неминуемой смерти. Но не быстрой, а мучительной.
Так кричат восьмерки, когда их убивают медленно, но неотвратимо.
А следом раздался другой вопль, с другой стороны, но состоящий из все той же смеси. Мы с Агнесс выскочили наружу как раз в тот момент, когда мимо решетки ворот двое Ночных Псов тащили окровавленное тело еще живой, вопящей восьмерки.
И в следующую секунду сектор затопило воплями умирающих восьмерок. Почти сразу же завыли сирены. Где-то вдалеке раздался тяжелый, глухой звук, которого я не слышал очень и очень давно.
Ворота гермозатворов, ведущие в первый сектор начали закрываться, отсекая нас от остальной части Альтаира, а это значит только одно.
Раздалось тихое стрекотания пулеметов с вершины внутренней стены. Восьмой сектор окончательно перешел в режим осады.
— Прорыв Иных, — озвучил я очевидное. — В секторе Иные. И если это то, о чем я думаю, скоро их станет гораздо больше.
— Восьмой, — произнесла Агнесс решительным голосом. — Я согласна пойти с вами.
Глава 15. Самый лучший день для восьмерки
— Идем со мной, если хотите жить.
— Признайся, — буркнул Восьмерка. — Ты всегда хотел это сказать.
Я не стал с ним спорить. В конце концов не видел смысла отрицать очевидное. Не только Черный в детстве мечтал стать героем. Все мы немного Черный.
Только вот ребята из Неоякудза не очень спешили падать в ноги своему спасителю. Может они и привыкли выражать таким образом радость и благодарность, но вот пятерка стволов, которыми тыкают в мою сторону, немного раздражала.
Я стоял посреди алтарного зала церкви, а местные охранники-головорезы явно не понимали, что к чему. Меня они явно узнали, как и я их. Мы частенько пересекались во времена, когда я носил белое.
Церковь у Неоякудза, это что-то вроде награды для подчиненных. Тихая, спокойная работенка. Сиди себе весь день, свети лицом и отгоняй всякий сброд. С другой стороны, местные охранники должны быть из матерых, потому что в случае чего, им придется охранять важный экономический объект.
Ведь если церковь захватят или, не дай бог, разрушат, Норай потеряет крупнейшую ферму по отмыванию бабла во всем секторе. И это уже не понравится его хозяевам. Разумеется, у местных банд есть хозяева. Которые сидят примерно между центром и вторым сектором.