Х 2

Бо Вова

— Что значит вымысел?

— Ну, это когда не по настоящему. И в реальности все должно было быть иначе.

— Как?

— Ну, чудовище скорей всего убило бы рыцаря, сожгло страну, сожрало жителей и улетело.

— А принцесса?

— А принцессе стоило бы научиться самой за себя постоять. Чтобы никакие чудовища ее не похищали.

— Роберт говорил иначе.

— А Роберт, это… — замялся я.

— Чудовище, что украло меня. Чтобы защитить. Он говорил, что я должна быть рядом с ним, потому что он самый сильный

и сможет защитить. Защитить, это когда тебе не делают больно. А потом ты его убил. Значит Роберт — вымысел. А самый сильный, это ты. И рядом с тобой мне не было больно.

— Кхм, — как же сложно, твою восьмерочью мать. Но надо что-то сказать. — Я постараюсь сделать так, чтобы тебе не было больно.

— А я постараюсь стать настоящей принцессой. Чтобы меня больше не похищали.

— М-да. Учитель из меня так себе. Но будем считать, что для первого раза неплохо. Только есть один важный момент. Понимаешь, я хочу сходить в гости к твоим предыдущим… Рыцарям, скажем так. И вежливо им объяснить, что они слабаки.

— Ты убьешь их, сожжешь страну и сожрешь людей? — спросила она ровным голосом.

— Ну… Черный, заткнись. Жрать не буду, так что только убью и спалю. Только мне нужно знать дорогу.

— Я покажу, — улыбнулась мелкая впервые с момента нашего знакомства. — Я тоже хочу вежливо объяснить рыцарю, что он слабак. Я буду хорошей принцессой.

Глава 7. Не хотите ли немного геноцида?

Выбраться из восьмого сектора кажется невозможным или очень близким к этому. Но по сути нужно просто пробраться за стену и миновать линию огня. А это пулеметы и солдаты. Для обычной восьмерки нереально, но для бронированной химеры вполне возможно.

А вот пробраться из восьмого сектора в центр, уже другой вопрос. Перебраться через внутреннюю стену еще куда ни шло. Но вряд ли это получится сделать бесшумно. А значит я окажусь в окружении врагов.

И отступать будет особо некуда. Поэтому я сейчас сидел в маленьком баре и пялился в окно на здание вокзала. Один из двух очевидных путей. Но что-то не похоже, что это был вариант.

Общая суматоха не убавила бдительности солдат, а скорее наоборот, прибавила. Охраны стало в два раза больше и даже белая инквизиторская форма не являлась пропуском в вагон. Сканировали инсигнии у всех.

А значит не мой вариант. Пробраться тихо сквозь заграждение не получится. А значит придется ломиться напрямик сквозь внутреннюю стену.

Я посмотрел на омерзительный черный кофе и сделал еще глоток. Лучше, чем вареная трава, конечно. Но все равно не виски. И даже не близко.

Дверь отворилась, звякнул колокольчик, а я поглубже натянул капюшон на голову. Грузный человек среднего роста плюхнулся на противоположное кресло. Подошедший официант быстро принял заказ и удалился.

— Хорошо выглядишь, — ухмыльнулся мужчина. У него во рту

недоставало половины зубов. — Для ходячего трупа.

— Знаешь, Гард. У нас с тобой у обоих язык без костей, но мои зубы на месте. Понимаешь почему?

— Заладил, а? Я же вежливо, восьмерка.

— Принес?

Передо мной лег пластиковый прямоугольник. Я взял его и развернул. Пробежался глазами, прикинул, что к чему. Вроде бы все понятно.

— Информация точная?

— Точнее некуда. Троих там потеряли за последний месяц.

— Наши?

— Наши. Два новеньких, ты их не знаешь. И тот бугай, которому ты как-то раз в харю прописал. Он еще на сиськи Молли позарился.

— Не помню такого. Наверное, хороший был мужик, раз я его спасти решил.

— Хороший. Правильная восьмерка. Если бы ты его не вырубил, малыш Грэмми его закопал бы тогда.

— Ну да. Договор в силе?

— А то, — ухмыльнулся Гард. В простонародье Шепелявый по понятным причинам. — Когда ждать оплату?

— На месте. Броня мне еще пригодится, сам понимаешь. Кто-то еще в доле?

— Мелкого одного возьму, чтоб грузить помог. Не переживай, та еще мразь. Две недели в секторе, а уже троих порешил из-за пустяков.

— Тоже охотник?

— Харей не вышел. Срань он подзаборная.

— Лишние рожи, — проворчал я.

— Иначе никак, — развел руками Шепелявый. — Будет слишком подозрительно, если я приду один.

— Тоже верно. Ладно, будем работать с тем, что есть.

— А ты точно справишься, Восьмой? — спросил Шепелявый. — Без обид, но там трое охотников слегло.

— Тебе какая разница? Я же не прошу тебя лезть со мной.

— Может я просто беспокоюсь за тебя? Ты ведь и мне пару зубов выбил.

— Врать научись, — произнес я, вставая со своего места. — Не сдохни, восьмерка.

— Ты тоже, чтоб тебя со стены обоссали.

Пластик карты лег в карман штанов, а я вышел из заведения. Фонари горели через один, разгоняя вязкую темноту ночи. Предстоял долгий путь до границы с седьмым районом. Благо на территорию старика Теннеси лезть не придется.

В центр едем завтра, так что времени не так уж и много. Надо успеть до рассвета закончить с этим делом и подготовить оплату Шепелявому за помощь.

Я пообещал ему практически то же самое, что и Солу. Кусок брони с моей кровью и немного эфира. У меня осталось три резервуара на поясе, да парочка в карманах балахона. Шепелявый был старым, опытным охотником на Иных.

Жил в восьмом районе, дважды получил от меня по роже. Один раз за дело, другой раз, когда полез с кулаками все на того же малыша Грэмми. У нас с верзилой за годы работы сложились некие деловые отношения.

Если какая-то восьмерка не заслуживает сдохнуть в мучениях под отбойными ударами его кулаков, то я ломаю ей челюсть. И малыш Грэмми не добивает сраную восьмерку. Так и в тот раз случилось.