Гжатск
Шрифт:
Фашистские изверги установили в Гжатске и на территории района кровавый оккупационный режим. Советские граждане подвергались неслыханным издевательствам. Они были лишены всяких человеческих прав. Партийные и комсомольские организации были объявлены вне закона. Немецкие власти требовали регистрации членов партии и комсомола, с тем чтобы легче потом было уничтожать их. Фашисты нумеровали советских людей, запрещали им переходить из одного населенного пункта в другой, появляться на улице в неуказанный час.
Фашистские палачи творили беспощадную расправу над мирным населением, заподозренным в связи с партизанами или в нарушениях приказов оккупационных властей. Гитлеровцы расстреляли адвоката Фергову, бухгалтера артели «Трудовик»
На Смоленской улице фашисты устроили лагерь для военнопленных. Лагерь был обнесен колючей проволокой в 10 рядов. Брошенным туда пленным выдавали в день 50 граммов хлеба и кружку воды. Раненым и больным пленным не оказывалось никакой медицинской помощи. Под видом пленных фашисты содержали многих местных жителей.
После освобождения района жители Кожинского сельсовета составили акт о зверствах, учиненных немецкими извергами. Они писали: «По приходе немцев люди из своих собственных домов были выгнаны и жили в конюшнях, банях. Скот был изъят, продукты питания тоже изъяты. Из деревни Сноски 4 февраля 1942 года мужчины в возрасте от 16 до 55 лет были взяты в лагерь военнопленных. Колхозники Д. С. Иванов, А. Д. Абрамов, О. И. Козлов и Трифанов погибли от холода и голода {Не забудем, не простим. Смолгиз, 1945, стр. 18.}.
Фашистские изверги крайними мерами пресекали всякую попытку местных жителей облегчить участь заключенных в лагере. Жители колхоза «Курово» Астаховского сельсовета составили следующий акт: «В марте месяце 1942 года учительница Румянцева Тамара Григорьевна и зоотехник Богданова Клавдия Павловна вместе с колхозницами Ивановой Ксенией Петровной, Плешковой Анной Васильевной, Осиповой Марией Осиповной пошли в город Гжатск для передачи военнопленным родственникам продуктов питания, одежды и обуви. Все они были задержаны в деревне Костивцы, обысканы, продукты и теплые вещи были отобраны немецкими солдатами, а вышеуказанные женщины были подвергнуты избиению палками — по двадцать пять палок каждой...» {Не забудем, не простим. Смолгиз, 1945, стр. 15.}.
Жители деревни Степаники Степаниковского сельсовета свидетельствуют в своем акте: «В марте 1942 года гитлеровские бандиты жестоко избили 13 военнопленных бойцов Красной Армии, а после повесили их. С группой военнопленных была растреляна наша односельчанка Антонина Яковлевна Варламова, 30 лет» {Не забудем, не простим. Смолгиз, 1945, стр. 41.}.
Захваченных в плен раненых красноармейцев отправляли в закрытых товарных вагонах в Вязьму. В вагонах держали их по 5—7 дней. В течение этого времени пленных не кормили и не выпускали из вагонов. Многие раненые умирали в вагонах. Обессиленных, которые не могли двигаться после выгрузки их в Вязьме, расстреливали.
Население города голодало. Фашистские оккупанты не заботились об обеспечении жителей самыми необходимыми продуктами, а работать заставляли под страхом смерти с темна до темна. Комендант города Гжатска, обер-лейтенант Лейман, обычно вручал жителям города приказ явиться с лопатой, одеждой и продовольствием для назначения на работу. «За неявку — расстрел».
Только тем, кто работал на немцев, выдавалось по 150 граммов суррогатного хлеба.
Спустя некоторое время после оккупации района гитлеровцы начали массовую чистку прифронтовой полосы. Всех здоровых мужчин и женщин стали угонять на запад. Оккупационные власти рассылали тысячи повесток с приказом прибыть на сборные пункты для отправки в Германию. В случае неповиновения угрожали расстрелом. 75 мирных жителей Гжатска, отказавшихся повиноваться, фашисты публично расстреляли. В городе и до того оставалось мало жителей: фашисты оставили только стариков, детей да калек. Не всегда оставляли в покое и калек. В ноябре 1941 года гитлеровцы выгнали из Гжатского Дома инвалидов 100 человек и направили их в деревни, где они были поставлены в такие условия,
В деревнях фашисты создали не менее тяжелое положение. Население некоторых деревень немецкие изверги полностью извели. Одних выслали в тыл, в Германию, других уничтожили. На каторгу в Германию направляли целыми семьями и разрозненно. Разъединяли жену и мужа, детей и родителей, братьев и сестер. Зимой везли в Германию в нетопленных вагонах, без пищи и теплой одежды. Если у кого и была своя теплая одежда, ее обычно отнимали для фашистских солдат.
Около 6 тысяч трудящихся Гжатского района были угнаны на каторгу в фашистскую Германию, в том числе более 600 детей в возрасте до 14 лет. Вначале гитлеровцы пытались придать этому вид вербовки, а потом просто хватали молодежь и насильно увозили ее. 900 жителей Гжатска, главным образом 15—16-летние подростки, также насильно были оторваны от своих семей и угнаны в фашистское рабство. Численность населения вследствие этого резко сократилась. До войны в Гжатском районе было 32 тысячи жителей, ко времени освобождения осталось 7500 {Надо иметь в виду, что часть населения города и района эвакуировалась на восток, в советский тыл, и часть находилась в Вооруженных Силах.}.
На неслыханные зверства фашистских насильников советские патриоты ответили беспощадной партизанской борьбой, истребляющей ненавистного врага.
Партизанский отряд во главе с гжатскими коммунистами тт. Новиковым и Дроздовым мужественно сражался с гитлеровцами на землях Смоленщины и в Белоруссии. За время своих действий он истребил 7 тысяч фашистских солдат и офицеров, пустил под откос 74 вражеских эшелона.
Летом 1942 года явился в полк, которым командовал прославленный патриот Смоленщины, Сергей Владимирович Гришин, комсомолец деревни Задорожье, Гжатского района, Иван Белугин. Чтобы мстить врагу за поруганные родные места, бороться за честь, свободу и независимость советских людей, он стал подрывником. Один за другим взлетали на воздух вражеские эшелоны, гибли сотнями солдаты и офицеры, летела под откос техника врага. На счету храброго патриота Ивана Белугина 11 сброшенных под откос вражеских поездов с солдатами и техникой.
«Партизан — хозяин русской земли, хотя бы ее временно и оккупировали враги», — писал Белугин в своем дневнике. Молодой патриот, воспитанный Ленинским комсомолом, неоднократно на деле доказывал оккупантам, что хозяином земли русской, временно захваченной фашистами, является советский народ.
Трудно было бороться гжатчанам с гитлеровцами в условиях сильной концентрации войск на территории района. Но они боролись. Фашистские солдаты боялись в одиночку ходить по улицам, лишь группами они передвигались из одного населенного пункта в другой, так как всюду их могла настигнуть пуля народного мстителя. Трудящиеся Гжатского района саботировали мероприятия немецких властей, всемерно сопротивлялись гитлеровцам и оказывали возможную помощь своей дорогой Красной Армии.
Фашистское командование уделяло большое значение Гжатску как важному опорному пункту. Трудно переоценить значение Гжатска с военной точки зрения, особенно «принимая во внимание ту обстановку на фронте, какая сложилась с конца 1941 года.
Через Гжатск проходит железная дорога Москва — Смоленск. Отсюда идут грунтовые и шоссейные дороги на Карманово, Сычевку, Вязьму, Юхнов. Вблизи Гжатска проходит важная автомобильная магистраль Москва — Минск.
Фашистское командование рассматривало рубеж Гжатск — Ржев как прекрасный плацдарм, уступом нависающий с запада над Москвой. В безумных гитлеровских планах захвата Москвы Гжатску уделялось исключительно большое значение. Вовсе не случайно поэтому фашисты сосредоточили в районе Гжатска крупные пехотные и механизированные силы. В Гжатск непрерывным потоком поступали резервы, боеприпасы и продовольствие, откуда они распределялись потом между действующими частями и соединениями.