Гвардеец
Шрифт:
— Тебе плохо? — спросил он, заметив, что Жана открыла глаза.
В ответ она схватила его толстую шею и попыталась притянуть к себе. С таким же успехом она могла тянуть на себя балку, по которой ходит погрузчик контейнеров.
Наклонив голову, Данила поцеловал её в лоб, и, осторожно взяв на руки, понёс к лифту.
— Куда ты меня несёшь? — шепотом спросила Жана, медленно выходя из своего безумия.
— В душ, — спокойно ответил Данила, — ты вспотела не меньше меня.
Жана, не стесняясь своей наготы, вошла в душевую кабинку,
Уложив Жану на кровать в каюте медика, Данила отправился в душ сам, а когда вернулся, первым делом поинтересовался:
— Ты как себя чувствуешь?
— Нормально… — ответила она и пожала плечами.
— Ну, отдыхай, — Данила приказал Василию притушить освещение и направился на выход.
— Ты куда? — спросила она, стараясь не расплакаться от огорчения.
— Пойду в рубку, проверю, как идут дела у Василия, — ответил он, не замечая её со-стояния, и вышел в коридор.
— Василий, — позвала она через минуту, когда в коридоре стихли шаги Данилы.
— Да, — откликнулся кибер интеллект.
— Почему я не нравлюсь Даниле? — всхлипнув, спросила Жана, — наверное, у них со-всем другие женщины, такие же как он смуглокожие и мускулистые.
— Понятие нравлюсь или нет непонятно мне, — ответил Василий, — а насчёт смуглой кожи, это результат воздействия ультрафиолетовой части спектра звезды. Я не видел женщин из мира Данилы, но если судить по женщинам гвардейцам Тхонга, тогда они должны быть выше тебя ростом и более мускулисты.
— Ты можешь мне помочь стать похожей на женщин гвардейцев? — спросила Жана, она слышала, что некоторые фанитские кланы обладали исключительными знаниями в области пластической хирургии и даже их кибер интеллекты могли творить чудеса.
— Только в части смуглой кожи, у тебя имеется нужный пигмент. Если тебя некоторое время облучать ультрафиолетом слабой интенсивности, твоя кожа приобретёт коричневый оттенок. С ростом, я помочь не могу, не обучен, а с мышечной массой помочь себе можешь только ты сама.
— Как это, сама? — не поняла последние слова Жана.
— Мышцы, это результат постоянной работы, — пояснил Василий, — конечно можно использовать специальные препараты, но этим ты непоправимо навредишь своему организму.
— Какую работу нужно выполнять? Я готова, — Жана села на кровати, настроенная немедленно приступить к осуществлению своей мечты.
— Не спеши, утро вечера мудренее, — заявил Василий, использовав поговорку Данилы, — тебе нужно посетить медотсек, где я внимательно ознакомлюсь с твоим организмом и разработаю комплекс упражнений, задействующий все твои мышцы. Кроме того, только в медотсеке есть возможность облучать тебя ультрафиолетовыми лучами без риска для здоровья.
— Потерпи ещё сутки твой симбионт, еще не создал нужные связи, иначе возможно осложнение, — попросил Василий, и, помолчав, добавил, сменив тему.
— Данила сейчас озабочен своим самочувствием и ему очень трудно.
— Поясни пожалуйста, — попросила Жана, заметив,
— Там на Земле, чтобы спасти меня, он загрузил специальные базы гвардейцев Тхонга. Его видовая память включилась сразу, я сам такого не ожидал. А в данный момент происходит перестройка его организма в соответствии с разбуженной генетической программой.
— А если я загружу эти базы? — с надеждой в голосе спросила Жана.
— Вероятность изменений есть, но пока она ничтожно мала.
— Я хочу попробовать.
— Это может оказаться опасным, — предупредил Василий, — этот пакет баз никогда не запускали никому кроме гвардейцев Тхонга. Твой организм может оказаться слишком слабым и не справиться с программой перестройки, если конечно она запустится.
— Я хочу рискнуть, ну пожалуйста.
— Хорошо, но предупреждаю в последний раз, это смертельно опасно.
— Я готова рискнуть, — Жана тряхнула головой, отгоняя последние сомнения.
— Следуй в медотсек и займи одну из капсул, — посоветовал Василий.
Жана молча повиновалась. В тот момент, когда её голова коснулась подголовника, раздалось вжик. Пытаясь осмысмить хоть каплю информации, Жана напрягла слух и не заметила, как скатилась в беспамятство.
Говорят, когда умираешь, видишь тоннель и идёшь по нему к свету. С Жаной происходило нечто другое, она погружалась в холодную воду колодца. Студёная вода, судорогой свела руки и ноги. Мимо проплывали чёрные брёвна колодезных стенок и пузырьки воды, поднимавшиеся кверху. Вода из прозрачной становилась тёмно-синей. Страшно давило на уши. Лёгкие горели огнём от недостатка воздуха, но вдохнуть воду значит умереть. Гулко, словно испорченные воздушные фильтры, стучало сердце.
Неожиданно свет, падающий в колодец, потемнел.
— Всё… — пронеслось в мозгу Жаны, — ну и пусть!
Но нет, это лицо Данилы склонилось над колодцем, его рот открывался, но слов слышно не было.
Отчаянными усилиями рук и ног, превозмогая боль, Жана начала подниматься к свету, удивляясь откуда у неё взялось умение плавать, ведь в своей жизни она никогда не видела открытых водоёмов. В следующее мгновение что-то больно потянуло её за уши, и, почувствовав воздух, Жана жадно вдохнула полной грудью. Из глаз брызнули слёзы. Кто-то усиленно тряс её голову за уши.
— Отпусти, оторвёшь ухи, — жалобно попросила она, не открывая глаз.
Тряска сразу прекратилась, и она осторожно открыла один глаз. Над ней возвышался Данила, лицо его было наполнено тревогой и злостью.
— Оторвать бы твои ухи, — в сердцах заявил Данила, лицо его изменилось и Жане показалось, что он готов улыбнуться, — чтобы не слушала бред чокнутых компьютеров.
— Но ведь она выжила! — заявил Василий.
— Выжила, — согласился Данила, из последних сил стараясь сохранить серьёзный вид, — к чему такие эксперименты, ведь уже готовилась ласты склеивать.