Гвардеец
Шрифт:
— Не знаю, — Данила пожал плечами, словно Василий мог видеть его жест, — наверное, потому что не считаю себя врагом кого-либо.
Одевая чистую одежду, он увидел, с какой скоростью мелькают над раненой манипуляторы хирурга. От скафандров, лежавших на полу, не осталось и следа, уборщики навели порядок быстрее, чем этого хотел Данила, полагая, что в кармашках скафандра ценитки, может находиться что-нибудь интересное.
— Как она? — почему-то шепотом спросил Данила, подойдя поближе к операционному столу.
— Внутренние повреждения устранены, осталось провести косметический ремонт внешних повреждений
— Ты докладываешь, так, словно ремонтируешь кибера, — усмехнулся Данила, рассматривая, лежащую на столе женщину.
Имея красивое, правильно очерченное лицо, ростом и телосложением она походила на Земного подростка. Слишком бледный цвет кожи, через который просвечивались синие вены, казался нездоровым. Волосы на голове были даже короче чем у него самого. Женщина ровно дышала, очевидно, под действием наркоза. Меддроид подхватил тело и скрылся в отсеке с медкапсулами.
— Не вижу особой разницы, — голос Василия заставил вздрогнуть, — просто материалы, применяемые для ремонта киберов и людей отличны друг от друга.
Понимая, что ожидать окончания лечения или, как выразился Василий, ремонта ценитки, Данила отправился в столовую.
— Кстати, почему цениты являются врагами фанитов? — поинтересовался он.
— История слишком длинна, — предупредил кибер интеллект.
— По моему времени у нас море, — усмехнулся Данила, — ты не придумал, куда нам спрятаться?
— Среди кучи мусора, что осталась от цетинов нас обнаружить совсем не просто, тем более, при помощи дронов я хочу собрать уцелевшие агрегаты. Грузовые палубы у нас свободны, а ценные сплавы проще добывать из обломков, чем потрошить астероиды.
— Тебе лучше знать, — пожал плечами Данила, выбирая блюда на пищевом синтезаторе, — ты рассказывай про войну с ценитами.
— В моих базах данных говорится, что четыре тысячи лет назад фаниты и цениты жили в одной планетной системе, но на разных планетах. Есть предположение, что эти две культуры хомо произошли от одного корня. Между планетами возник конфликт, подробности мне не известны, в результате обе планеты были уничтожены. В то время обе цивилизации имели примерно одинаковое количество колоний в соседних системах. Эти безумцы не успокоились, пока не превратили и эти планеты в радиоактивный пепел. Теперь фаниты, как впрочем и цениты живут на своих космических кораблях и базах. Всякий раз, когда они встречаются в пустынных уголках космоса, происходят сражения.
— Понятно, — Данила грустно улыбнулся, вспомнив положение дел на Земле его времени, — а как остальные разумные смотрят на подобную возню?
— Никак, — ответил Василий, — у каждого государства хватает своих проблем, чтобы не возникало желания взвалить на себя чужие. В обитаемых мирах есть империя Хатов, они не являются гуманоидами, но ума у них будет побольше, чем у многих хомо и им подобных. Хаты создали мобильный патруль и жестоко пресекают любое нарушение закона в секторах своей империи. После многочисленных предупреждений хаты заявили лидерам кланов обоих культур, что не потерпят больше боевых действий в обитаемых мирах, но не возражают против столкновений за пределами галактики. Если цениты и фаниты нарушат это правило, то хаты сделают всё возможное чтобы лишить оба народа возможности перевозить грузы в пределах
— Ну и как, помогло? — хмыкнул Данила.
— Раз пока существуют фаниты, как впрочем, и цениты, считаю, помогло.
— Браво, — рассмеялся Данила, — не думал, что кибер интеллект может иметь чувство юмора.
— Мне не знакомы чувства, — возразил Василий.
— Ну, брат, ты лукавишь, — протянул Данила, — а как же чувство самосохранения?
— Это другое, — ответил Василий, — других чувств у меня нет.
— Кстати, у тебя нет изображений Хатов? — поинтересовался Данила.
Василий, молча вывел на панели визора изображение существа, похожего на земную лягушку, вставшую на мощные задние конечности. Цвет кожи, не скрытой под одеждой, был серовато-зеленым. Четырех палые передние конечности держали, приличных размеров лучемет.
— Ничего себе лягух… — выдохнул Данила.
— Данила, у ценитки проблема, — заявил Василий, — у нее поврежден симбионт. Требуется извлечение управляющего центра и установка нового.
— А я тут причем, — удивился Данила.
— Я хочу попробовать установить симбионт, изготовленный из твоего биоматериала.
— Опять кровь брать будешь, — вздохнул Данила, вставая из-за стола и собирая пустую посуду.
— Нет, биоматериала достаточно, нужно твое разрешение.
— Дерзай, я разрешаю, — произнес Данила, почувствовав головокружение.
— Данила, тебе срочно нужно лечь в медкапсулу, — заявила Алиса, — в твоем организме происходят непонятные изменения.
— Действительно, что-то хреновато, — согласился Данила и направился в медотсек.
Ну что сказать, Данила лег в капсулу. Вжик, вжик и десяти суток как не бывало. Когда крышка капсулы отъехала, Данила прислушался к своему самочувствию.
— Василий, почему я так долго лежал в капсуле? — поинтересовался Данила, выбираясь из нее.
— Шла перестройка организма, — ответил Василий.
Осмотрев себя, Данила крякнул и ну и что это получилось. Предвосхитив команду, Василий организовал зеркало, использовав для этого один из визоров.
— Да, силен… — протянул Данила, рассматривая себя в зеркале. Он и раньше не был хилым. Метр девяносто восемь при ста десяти килограммах веса делали фигуру гармоничной. А теперь рост увеличился сантиметров на двадцать пять, соответственно вырос и вес. Вес мышц.
— Ладно, хватит любоваться, не девица, — прошептал Данила, надевая свежий комбинезон, — Василий, а что там с нашей гостьей?
— Вот уж и не предполагал, что у нас на борту гости, — пробурчал Василий и добавил, — спит она, симбионт активировался и начал развиваться, последствия травм ликвидированы. Пять дней назад, после проведения диагностики, я погрузил пациентку в лечебный сон.
— Прекрасно, давай буди, а то я жрать хочу как из пулемета, — закончив обуваться, заявил Данила.
От упоминания о еде, желудок возмущенно забурчал.
Глянув через прозрачную крышку капсулы на ценитку, Данила хмыкнул. Вспомнились синюшние куры иногда попадавшие на прилавок магазина, что в таком далеком детстве находился в соседнем доме. Если кто-то подумает, что в остальное время прилавок был пуст, он ошибется, потому что в остальное время прилавок украшали вполне съедобные куры с местного птичника.