Гусляр навеки
Шрифт:
Интуиция подсказала Гамлету, что крыса не лжет.
Он вынул из сумки три таблички. Потом подумал и достал все остальные – от грызунов и вредителей. Включая лис и волков.
– Берите все, я больше в это не играю.
– И правильно, – ответила крыса, – все хотят жить и кушать. Займись лучше людьми, они куда вреднее любого зверя.
Гамлет кивнул.
Несколько крыс выскочили из-под дома и утащили таблички. Слышно было, как они грызут их в подвале.
Большая
Гамлет отодвинул кирпич. Под ним лежала стопка долларов. Там были разные банкноты, но большей частью стодолларовые.
– Интересно, – подумал Гамлет вслух. – И откуда они их берут?
– В казино, – ответил голос.
Гамлет пошел в пункт обмена валюты проверить, не провели ли его грызуны. Оказалось, что доллары настоящие. На десятку он купил цветов.
Раиса долго не открывала.
Гамлет решил было, что она убежала на свидание или вообще собрала чемодан.
Но тут дверь широко распахнулась.
Раиса выскочила на лестничную площадку.
Выхватила из руки Гамлета букет и звонко поцеловала его в кончик носа.
– Заходи, чего стоишь, мой герой!
В полной растерянности Гамлет вошел в квартиру.
Раиса кинулась в комнату. Там на диване валялась небольшая картонная шкатулка, а возле – кучка всевозможных драгоценностей.
– Откуда это? – воскликнул Гамлет.
– А ты не знаешь?
– Скажи, любимая!
– Мыши принесли. Я от них даже и не ожидала, а они, оказывается, у тебя дрессированные! Чего от меня таился?
– Но почему же ты решила, что от меня?
– Шутки в сторону, – рассмеялась Раиса. – Они же тебе записку оставили.
Записка была маленькой, да и вряд ли мышам было бы удобно писать на большом листе.
«Спасибо, Гамлет, – было изображено на ней мелкими буковками. – Долой несправедливость! Добро торжествует, порок наказан. Теперь мы знаем, глядя на тебя, что и среди людей встречаются порядочные мыши».
– Ну и дела, – вздохнул Гамлет. – Я был убежден, что мыши не умеют писать.
Никто ему не ответил.
Раиса сидела у зеркала и примеряла бриллиантовые серьги, которые Лидия Авскентьевна, вдова действительного тайного советника Малашевского, спрятала под половицу в день, когда в Великий Гусляр пришли большевики.
7. Поражение Поликарпыча
В дверь позвонили.
Там стоял плохой человек, Поликарпыч, в жалком виде.
– Ты зачем у меня шкатулку забрал? – кричал он на весь подъезд. – Ты не имел права у меня в квартире шуровать!
Гамлет хотел закрыть дверь, но Поликарпыч вставил ногу в щель и не отступал.
–
– Еще как знаешь. Гони половину!
– Уйдите, пожалуйста, – сказал Гамлет. – Вы вели себя со мной несправедливо.
– Да что ты понимаешь! – закричал Поликарпыч. – Я же тебе чай поставил, побежал в ванную отмывать наши находки, а ты забрался ко мне...
– Я не забирался.
– Значит, мышей подослал. А у меня мать на одну пенсию в Саратове живет. У тебя совесть есть, дитя Кавказа?
И такие крупные слезы полились по щекам Поликарпыча, что нечто жалкое и мягкое шевельнулось в душе Гамлета.
– Ну ладно, – сказал он, – подожди здесь. Я что-нибудь вынесу.
– Я с тобой пойду, сам отберу.
– Как хочешь, только учти, что Раиса дома.
Это остановило Поликарпыча на лестничной площадке.
Гамлет зашел в комнату и присел на корточки рядом с Раисой.
– И как тебе эти бранзулетки? – спросил он.
– Не отвлекай! – прикрикнула на него Раиса. – Интеллигентный ты мой, иди чаю поставь, сосиски в холодильнике.
– Ты позволишь три-четыре колечка у тебя забрать?
– Это почему? – удивилась Раиса. – Ты что, в казино намылился?
В жизни Гамлет не заходил в казино и даже в мыслях этого не держал, но Раисе давно хотелось, вот ей и показалось, что мужу тоже хочется.
– Надо, – сказал Гамлет, – это не моя часть.
Он схватил с пола несколько колечек и браслет. Он спешил, обливаясь кровью, потому что Райка успела полоснуть его по руке острыми когтями.
Он выскочил на лестницу.
Поликарпыч стоял, прислушиваясь к голосам внутри квартиры, и трепетал, потому что понимал: если Гамлет его не пожалеет, кто его пожалеет?
Гамлет выбежал на лестницу.
В жмене у него были зажаты драгоценности.
– Держи и беги, – прошептал он.
Но вы ведь знаете, как устроен русский человек, на примере одной рыбацкой старухи?
Как только Поликарпыч увидел мерцание золота, в нем взыграла обида.
– Ты что мне суешь, что за ничтожную подачку в морду тычешь?
– Бери, услышит! – умолял его Гамлет.
– Неси еще!
– Бери и уходи! – Гамлет умолял Поликарпыча.
И тут, конечно же, на сцене появилось новое действующее лицо. А именно Раиса Лаубазанц.
Нет, не появилось, а вылетело, как пробка из шампанского.
Она врезалась в Поликарпыча в тот самый момент, когда тот решил все же для начала взять то, что дают.
Ах, как бежал Поликарпыч. С криками о милиции и гражданской совести. Как угрожал он именем Ираиды Тихоновны!