Гусары, молчать! Том 9
Шрифт:
Подобным, видимо, и мне предстоит заняться. В прочем, спешить некуда, раз уж я прибыл в Австралию, можно продолжать отдыхать. Тем более, что таких картин я ещё нигде не видел. Все эти переплетения силовых линий, запитанных энергией, продолжают будоражить моё воображение.
Занятно, что феникс тут не лучшим образом себя ощущает. Казалось бы — буйство маны, развивайся и купайся в ней. Нет, хочет уже как можно быстрее обратно домой вернуться, где его вкусняшками с кухни подкармливают. Жуть полная — элементаль, который жрёт обычную пищу, перерабатывая её в энергию. Занятный способ получения сил.
Глава 16
После
За эти четырнадцать дней мы больше не убили ни одну зверюшку, да и потенциальный Гринпис мог быть бы нами доволен, ибо и растения мы не трогали.
Ну а смысл? Зачем уничтожать и ломать то, что не способно причинить нам вред? После уничтожения неандертальцев в той пещере, слендеров, которые на город нападали, никого сильного тут и не осталось. Или, по крайней мере, они очень хорошо и грамотно скрываются.
Да, некоторым магическим существам после встречи с нами потребовалось бы посетить психотерапевта. Ну хотелось мне поближе посмотреть на строение и функционирование живого монстра, способного атаковать с помощью магии разума. Пришлось обездвижить, не лишая сознания, ибо это существо в труп превратилось бы. Глазами эта тварь настолько яро вращала, что они чуть было из орбит не вылезли. Не, повезло, выжила, пусть и убегала потом на пределе своих возможностей.
В прочем, к моменту истечения выделенного мною временем, я понял, что меня тут ничего особо и не держит. Согласен, интересно было изучить что-то подобное, побродить по новым местам, да и голову проветрил. Но, это не то. Или место не моё, или данное времяпрепровождение не подходит в качестве того дела, которым я и в дальнейшем заниматься хочу.
Что же этим может быть? Вопрос грамотный, но и ответ на него максимально простой — я раз за разом мысленно возвращался к созданию амулетов. До сих пор нахожусь под диким впечатлением от того, насколько широкий спектр применения может быть у данной работы. Что уж говорить, одно то, что мы с помощью артефактов уже думаем, как запустить корабль в космос, будоражит воображение.
Небольшой завтык может быть лишь в том, что, по уверению учёных и магов, в космосе с магией есть немаленькие такие проблемы. Это о том, что она там полностью отсутствует. Ничего, есть у меня идеи, как и с этой напастью справиться. Человеческая фантазия очень мощная штука, всякие мысли генерирует с бешеной скоростью. Остаётся лишь проверять, будут ли они работать в будущем.
Насколько бы меня не увлёк этот вопрос, но я вовремя остановился. Давно уже понял, что все хорошие мысли и идеи надо записывать, ибо они забываются. Сидишь потом и пытаешься вспомнить, что за гениальная дума приходила тебе в мозги. Магией разума разгоняешь память, а потом голова болит так сильно, что ни одно заклинание не помогает унять эти неприятные ощущения. Да и особо расслабляться в Австралии тоже нельзя. Пусть на мне и висит защита, которая давным-давно превратилась для меня во вторую кожу, без которой я даже спать редко ложусь, но неожиданный удар сильного монстра пропустить не хочется. Кто его знает, вдруг местная природа решила, что прогулки наглых
Неспешно вернулся в город, продолжая наслаждаться эдаким своеобразным походом. Важна ведь каждая секунда. Особенно ценны те мгновения, когда нет важных дел, никуда не надо спешить, ибо их так мало…
Пусть и хотел сразу лететь в Хабаровск, но решил в качестве транзитной точки захватить и остров «абсолютов». Столь обширную библиотеку я никогда не видел. Времени провёл там очень много, но и доли процента от имеющихся там книг и учебников не изучил.
В данном случае меня интересовали все труды, которые хоть каким-то образом связаны с космосом. Не верил я в то, что ни один из магов нулевого уровня не интересовался небом над головой. Был уверен, обязательно должен найтись уникум, который попытался хоть что-нибудь определить.
Так и вышло, я оказался прав. Это понял в тот момент, когда наткнулся на труды Коперника. Помню эту фамилию ещё из своего мира, пусть и очень смутно. Единственное, в чём уверен — там он тоже был связан с изучением космоса. Примерно тем же самым он занимался и здесь. Удивительно, но его труды никто не продолжил. Лежали обособленно, лишь иногда от пыли протирают, не больше.
«Так, читать тут очень много, придётся воспользоваться навыком, который мне не особо нравится», покачал я головой, оценивая количество трудов столь плодовитого мага-учёного.
Метод, что я применил, напрямую связан с «Режимом форсажа». Только в данном случае мне надо не размышлять о проблеме, пытаясь отыскать пути её решения, а необходимо загрузить в свою голову огромный ворох информации, после чего требуется переработать её и разложить по полочкам. Не люблю его, но иного выбора нет, не готов я тут на несколько месяцев зависнуть.
Почему испытываю к нему негативные эмоции? Всё просто — слишком большой объём информации, что будет загружаться в мою голову, бесследно не пройдёт. Это даже не о боли разговор, сколько о том, что следующую неделю я буду жутко тормозить и виснуть на каждом шагу. Ресурсы моего разума будут направлены на перерабатывание информации. Эх, не берегу я себя, драгоценного…
— Ну, поехали, — почему-то я решил начать изучение именно с этой фразы.
Достал первый том, вытянул ману из резерва и направил её к себе в голову. Туда, где мозг расположен, а не в сторону рта, если что. Если кто-нибудь заглянул бы в библиотеку и наткнулся бы на меня, он увидел бы человека, который с бешеной скоростью пролистывает страницы книги, не задерживаясь ни на одной. Если бы пригляделся — ещё бы и тоненькую ниточку свисающей из моего рта слюны не пропустил бы. Да, внешне выглядит не очень, но оно того стоит…
На то, чтобы загрузить в себя весь этот ворох текста, мне потребовалось около двенадцати часов. Дальше, на негнущихся ногах, добрался до самолёта, приказал пилоту отправляться в Хабаровск и вырубился, едва уселся в кресло. Перегруженный мозг требовал немного отдыха, а противиться ему я не мог. Да и не хотелось, если честно.
Пять дней спустя
Явственно осознал момент, когда все труды Коперника окончательно утрамбовались в моём разуме. Меня будто из-под толщи воды вытолкнули наружу, позволяя дышать полной грудью, скидывая с тела всё то давление, что на меня оказывалось последние дни.