Гусары, молчать! Том 9
Шрифт:
О том, что я стал «абсолютом», можно уже не упоминать. Порядка трёх лет мне потребовалось на то, чтобы восстановить свои силы после закрытия разлома. Мощнее не стал, рост резерва, наконец-то, прекратился. Зато компенсирую это опытом и своими экспериментами по работе со сверхмалым количеством маны.
Кстати, пусть и говорят, что магическую предрасположенность людей определяют лишь к восемнадцати годам, когда уже совершенно точно отвалилось или появилось всё, что нужно. Я уже ощущаю, что у Ярослава есть как минимум один источник, который присутствует и у меня — магия разума. Не обращаю внимание
Ни в коем случае нельзя забыть и про создание «Первого магического университета». Этот опыт уже перенимают не только подавляющее большинство стран, но и даже ведущие рода Российской Империи. Вторыми, например, кто открыл что-то подобное, стали Романовы. Это уже о много говорит, пусть моё детище и является лучшим и самым престижным местом в данной категории. Надо и дальше держать марку, благо, что с финансами проблем не только нет, но и не предвидится. Те же «Цеха» можно назвать своеобразным филиалом университета, пусть они и давно от него отделились. Не вышло бы с универом, не получилось бы и с созданием амулетов.
«Да, университет — то, чем я горжусь сейчас. И буду им гордиться до самой своей смерти. Самая первая глобальная задумка в этом мире, которую я не притащил из своего мира, как тех же «Ёжиков».
К этой корпорации, которая уже развернулась в пятнадцати самых сильных и финансово продвинутых странах, включая тех же США, я вообще подходить опасаюсь. Понятия не имею, как оно там всё работает, учитывая, какое количество процессов там проходит. И такси, и магазины, и торговые центры, и музыка, и игры… Такое чувство, что у руководителей получается всё, за что они только не взялись бы. Это радует. Я молодец, да.
«Что я ещё мог забыть?», призадумался я под очень длинную речь директора школы, которая всё продолжала и продолжала что-то говорить.
Серьёзного — ничего. Остальное — мелочёвка, о которой я никогда не задумывался. В прочем, можно вспомнить ту возню в Африке, если был бы смысл. Мне настолько неинтересно стало за этим следить, что во второй раз своих гвардейцев туда уже не отправлял. До сих пор там какая-то возня проходит, но войны и сражения мне наскучили, ни я, ни мои гвардейцы в них участие не принимают. Понятное дело, что количество воинов не уменьшаем. Наоборот, довели списочный состав до пяти тысяч человек. Благо, что есть деньги содержать отряд, который был бы в десять раз больше.
Что ж, теперь можно и к будущему обратиться. Что бы такое интересное для себя поставить, что реально было бы для меня интересно…
По чистому совпадению мой взор оказался прикован к небу. Не-не, на самолёты мне плевать, не интересно, а вот космос… Да, а почему бы и нет? Мы настолько навострились уже работать с амулетами, что можно начать уже и о таком подумывать. Тема космоса куда интереснее, чем скучные и кровавые войны.
Мечтал ли я стать в детстве космонавтом? Не, оно пришлось на конец девяностых
— …спасибо, всех ждём в кабинетах! — Софья одёрнула меня, отвлекая от размышлений.
Вовремя, а то я настолько в себя погрузился, что мог и не заметить, как все разошлись. Эдакая своеобразная медитация, иначе и не назвать.
— Я в класс, подождешь? — спросила Софья.
— Ладно, пошли вместе, — тяжело выдохнул я. Ощущаю, насколько это важно для неё, тупо выбора не оставила.
Жена аж засияла. Ради такого я готов потратить час своей жизни на бесполезные разговоры. Ну не будем же мы обсуждать, кто и по сколько скидывается на шторы и новые учебники, правда? Иначе я эту школу по кирпичику разнесу.
Некоторое время спустя
О своём решении я успел пожалеть раз двадцать. Такого разговора ни о чём, который длился более трёх часов, я не ожидал услышать. Причём сама учительница задвинула лишь короткую речь, после которой предложила задать вопросы.
Я-то надеялся, что моё присутствие заставит всех промолчать, но не тут-то было! Выбор родительского комитета, где, какая неожиданность, роль руководителя взяла на себя Софья, тоже заняла минут пять. Всё оставшееся время родители задавали вопросы, от которых мне хотелось с бешеной силой ударить себя ладонью по лицу.
«Что будут есть?», «Как будут учиться?», «Как нам понять успеваемость?», «Можно ли вам звонить по ночам, если что-то непонятное происходит?» и так далее, и тому подобное.
Ещё и Софья мешала мне надавить на всех, бросая тяжёлые взгляды, едва ощущала движение моих магических сил. В прочем, ночью мне потом воздалось сторицей за все мои страдания. Оно того стоило, поверьте.
Глава 15
Идея с космосом настолько мне понравилась, что я решил не откладывать её в долгий ящик. Ну а чего ждать, если у нас, по большом счёту, уже и так есть всё, что может понадобиться?
Существует небольшой ядерный реактор, с помощью которого можно чуть ли не до другой вселенной долететь. Осталось лишь придумать, как с его помощью развить нужную скорость, дабы путешествие до того же Марса не заняло год-полтора.
— А зачем это? — внезапно решил спросить Ануфрий Ерёменко, когда я приехал к нему и со всем своим энтузиазмом начал рассказывать про идею с космосом.
Честное слово, я даже дар речи потерял секунд на десять. Лишь потом вспомнил, что у них не было Гагарина, который первым из людей вышел в открытый космос. Отсутствуют Белка и Стрелка, о которых даже в двадцать первом веке каждый школьник знает.
«Можно попытаться развить это здесь», возникла в моей голове очередная умная мысль. Если уж с университетом получилось, то почему бы и с космосом не может выйти.
— Ресурсы, больше информации для исследований, новые открытия. И это я только начал, продолжать? — попытался поставить я «мат» Ануфрию.
— Мало Африки, в которой практически ничего не исследовано? Что уж про Антарктиду говорить? Какой смысл тратить кучу ресурсов для неизвестно чего, если есть иные пути? — пытается отговорить меня Ерёменко-старший.