Гусары, молчать! Том 9
Шрифт:
В прочем, мне особо не на что жаловаться. Я — единственный из шестёрки магов, которые очнуться сумел. Остальные продолжают валяться без сознания. Лично я больше всего за Никиту переживаю. Мой товарищ, так-то, пусть и были у нас с ним недомолвки, но это всё мелочь. Во-вторых, единственный сын Императора, который получил своё ранение во время защиты моего добра. Не хотелось бы на себе проверить, на что способен огорчённый и злой старший Романов, если обвинит в произошедшем именно меня.
Не помогала ни самая современная техника, которой мы оснастили госпиталь, ни приглашённые из Москвы самые опытные и профессиональные
Да-да, эта троица тоже продолжала находиться у нас. Состояние настолько плачевное, что могут не выдержать перелёта, поэтому решили не рисковать. Тоже самое и с Никитой. В прочем, я почти уверен, что наша больница ничем особо не уступает той, что находится под патронажем Романовых.
На исходе недели моего пребывания в больнице физическое состояние моего тела более-менее стабилизировалось. Теперь я уже не так сильно страдал от отсутствия маны. Получается не только самому до туалета добираться, но и в столовую ходить. Даже на прогулки выбираюсь по небольшому парку у больнички.
Старший Романов лично со мной не созванивался. Через Пятого Советника, который прилетел в Хабаровск, сопровождая моих жён и детей, передал, что я нахожусь на бессрочном больничном. Пока, мол, способности к магии не вернутся, могу заниматься всем, чем захочу, ибо в Африке меня не ждут. Отряд свой, разве что, оставить пришлось. Но там, уверен, младший Ерёменко сможет со всем разобраться, уж слишком большое преимущество дают наши амулеты. Пусть мы несколько слабых моментов уже и отметили, планируя их в самое ближайшее время исправить, адекватного ответа на артефакты ни у кого из противников не нашлось.
Да, как бы удивительно это не было, но конфликт в Африке продолжался. Единственное отличие с тем, что было ранее, оттуда в срочном порядке свалили все маги нулевого ранга. Тут сыграло и общее решение Совета «абсолютов», да и никому больше не хочется оказаться на нашем месте, без магических способностей, к тому же ещё и при смерти.
Все ждали от меня информации, как нам удалось закрыть разлом. Вот что мне им сказать? Действовал на чистой интуиции, а адекватно сформулировать даже для себя не получится, пусть уже и прошло некоторое время, которое дало мне возможность обдумать произошедшее.
Уверен, что ко мне ещё и Михаил Романов прибудет в ближайшее время, когда решит сына навестить. Вот тут уже не получится общими словами отделаться. Надо будет, как появится время, серьезно засесть перед листом бумаги, отчёт накропать. Писать буду так, как чувствовал, пусть это и будет максимально общее описание. Пофиг. Ему потом сын расскажет, как всё происходило, если мне не поверит.
Вернулся домой и понял, что со свободным временем, так-то, всё не так уж и просто. Такое чувство, что жёны и дети решили потребовать компенсации за всё время моего отсутствия. Очень шумно, куча мелких дел и вопросов…
Основная подстава, на самом деле, пришла не с той стороны, с которой я ожидал. Внезапно оказалось, что жизнь без маны и возможности применения «Очищения разума» и «Восстановления сил» похожа на… Да я стал самым обычным человеком, не иначе! Причём ещё и тем, который будет очень долго восстанавливаться после ранения.
Не поспал в течение восьми часов — чувствую себя так, словно
Съездил разок в университет, меня там вопросами закидали, а я даже не придумал, что ответить. Резко голова заболела, побледнел и жутко хреново стало. Чуть было обратно в больницу не завезли с подозрением на инсульт. Что уж тут говорить про исполнение супружеского долга. Тут и с одной справиться не получается, а с четырьмя… Даже думать не хочется.
Тяжко, в общем. Этот отпуск никакого удовлетворения не приносил. Ещё и понимаешь, что не сможешь ничего сделать, если на тебя вдруг нападут. Будешь бесполезнее даже самого слабого гвардейца, ибо не сможешь амулетами воспользоваться. Да-да, проблемы с душой и аурой даже на таком уровне сказались. Феникс старается, как может, но прогресса настолько незначительный, что на него можно и внимания не обращать.
— Ну и что мне делать? — задал я сам себе вопрос, понимая, что ответа на него нет. Понятия не имею. Как бы не пришлось привыкать жить обычным человеком, чего мне совсем не хочется. Да уж, жизнь полна неожиданностей.
Глава 12
Первым из пятёрки магов, которые пребывали в состоянии комы, в себя пришёл Тихомиров. Произошло это на одиннадцатый день после закрытия появившегося разлома. С интервалом в три-четыре дня после него пробудились и наши американские коллеги. К концу месяца их состояние стабилизировалось настолько, что их уже можно было перевозить в другое место без угрозы смерти, чем маги и воспользовались.
Никита Романов оставался последним пациентом, по поводу которого никто не рисковал давать никаких обещаний родне. Не важно, что он — из рода Романовых, никаких стопроцентных прогнозов нет и быть не может.
Самая настоящая головная боль, которую мне уже давным-давно хотелось спихнуть на кого-нибудь другого. Да, друг и товарищ, за жизнь и состояние которого я действительно переживаю, но уж слишком много неприятных моментов появляется из-за его пребывания в Хабаровске.
Куча его родственников, посещающих бедного парня, считали, что провести несколько проверок в моём городе их прямая обязанность. Поводов куча. Во-первых, надо же проверить, куда ушли выделенные в качестве кредитов средства. Во-вторых, проконтролировать, как продвигается производство амулетов. Вдруг ещё и получится что-нибудь важное понять и у себя применить. В-третьих, обязательно надо посидеть у Софьи с Софии, они ведь тоже из клана Романовых. Проведать, пообщаться, на внуков и племянников глянуть.
Бесит неимоверно. Мало того, что я и так в вечном раздражении из-за того, что не получается вернуть себе магические силы, так ещё вечно какие-то гости. Они крадут моё время и силы, лишают меня необходимого пространства и отдыха, коего и так мало, учитывая разрастающуюся семью Юраньевых.
Если у меня и был запал, с которым я кидался в любую работу, что только смогу придумать, он полностью испарился. Хочется завалиться на диван, включить какой-нибудь простенький фильм, чтобы не искать его глубокого смысла, и зависнуть на нём до конца. Потом — следующий, ещё один и ещё…