Гулы
Шрифт:
Мгновение Андрей смотрел в глаза Аз Гохара, словно загипнотизированный полыхающим в них огнем, затем принялся говорить…
Сидя на полу лестничного пролета, Франческо смотрел на ступени, не чувствуя как каменеют его желваки, и прокручивая в уме все, что ему было известно о гулах из рассказа старика и его спутника, разговора Вассаха и Гольди по рации, виденного им самим. Он не сомневался в том, что о случившемся в городе в Милане узнают не скоро: телефоны и электричество в Террено отключены, выезды из долины закрыты, поэтому те немногие, кому посчастливилось не погибнуть от газа, вряд ли
Через пару минут, когда пол-литровая бутылка опустела, Франческо опустил ее на пол. Пластиковая бутылка, поставленная на донышко, не удержав равновесия, пошатнулась и упала на бок. Проследив за тем, как она откатилась, Франческо вспомнил картину, виденную им полтора часа назад на пьяцца дель Фуоко: двести карабинеров расстреливали друг друга и падали на асфальт, словно пустые бутылки, а после того, как все они оказались мертвы, гулы отвели их командира и радиста в комиссариат. Картину эту он вспоминал много раз, но не видел в ней ничего, что бы могло подсказать ему, как действовать дальше. Однако сейчас он вдруг замер, пораженный пришедшей на ум мыслью. Он облизнул губы, еще раз обдумал ее и кивнул — именно в этом может состоять способ сообщить внешнему миру о происшедшем в Террено. Взгляд его упал на лежащий возле ног гранатомет — достаточно одного прицельного выстрела, подумал Франческо, и план гулов рухнет.
Внезапно он ощутил необычный прилив энергии, заставивший его вскочить на ноги. Подхватив сумки и гранатомет, бросил взгляд за окно — в затененном дворе было по-прежнему пусто,— развернулся и принялся спускаться по лестнице.
Уже через короткое время Франческо выскочил из подъезда, пересек пустой двор с покойником и быстрым шагом отправился в сторону пьяцца дель Фуоко. Он чувствовал, как стучит его сердце, а в мозгу его билось одно: ему нужен один выстрел — всего лишь один,— и тогда все изменится…
Глядя в глаза старика, Андрей говорил быстро и четко — за пару минут рассказал, как вчера днем познакомился с Паолой де Тарцини, узнал от нее о старинной рукописи, хранящейся в библиотеке, попросил сделать копии с пары листов и принести их ему вечером, после чего, не вдаваясь в подробности, сообщил, что они встретились после закрытия библиотеки и девушка передала ему нужные ксерокопии. Изложив дословно их содержание, Андрей замолчал. Мгновение Аз Гохар стоял в той же позе — уперев руку в крышку стола и глядя на демонолога,— потом не разгибаясь спросил:
— Синьор Белов, вы уверены, что правильно запомнили эти слова: «банту» и «кахмар»?
— Да, у меня хорошая память.
— Вы говорите: рассказчик писал, что кахмары уничтожили десять тысяч его собратьев? Это было написано именно так?
— Да.
Аз Гохар поднял руку и провел пальцами по лицу, прошептав фразу, которую стоящий
— Где эти листы сейчас?
— В гостинице, у меня в номере.
— А рукопись в библиотеке? — Старик перевел взгляд на Паолу, и та молча кивнула.
Гольди нахмурился — он чувствовал, что странная рукопись, о которой рассказал демонолог, имеет отношение к происшедшему в городе, но не понимал, какое конкретно. Тем временем Андрей произнес:
— Послушайте, Бен, вы упоминали сегодня это слово, «кахмар», много раз. Насколько я донимаю, им называют людей вашего рода?
Старик кивнул:
— Все мужчины нашего рода делятся на кахмаров и тахши. Тахши могут самостоятельно искать и уничтожать гулов, кахмары помогают им и становятся тахши только после определенного испытания… Обычно кахмарами называют молодых мужчин нашего рода, но в более общем смысле кахмар — это воин, и на время им может стать любой человек, если тахши нужна помощь.
Нагнувшись над столом, демонолог вздохнул:
— Бен, эта рукопись была написана полтора века назад, но в ней встречается это слово, «кахмар». Что это значит? Может ли это быть совпадением?
— Это не совпадение.
— Но тогда… — лицо Андрея исказила гримаса.— Не хотите же вы сказать, что…
Он замолчал, увидев движение головы старика. Гольди заметил, какое странное выражение повисло на лице демонолога, и обеспокоено произнес:
— Синьор Аз Гохар, прекратите говорить загадками, объясните, что это за рукопись и какое отношение она имеет ко всей этой истории.
Он перевел взгляд на Аз Гохара. Секунду старик стоял молча, а потом бросил:
— Существует предание об еще одной способности гулов. Никому из людей нашего рода не удавалось его проверить — оно перешло к нам от Язатов,— так вот предание это гласит, что способность гулов знать будущее не ограничивается тем, что я вам уже рассказал. Язаты верили в то, что гул, которому суждено стать Вассахом, в середине жизни получает от Ахримана особый дар — на короткое время увидеть свою жизнь целиком: от рождения до смерти. Поэтому я считаю, что рукопись, о которой рассказал синьор Белов, была написана Вассах Гулом.
Гольди недоверчиво выдохнул, заметив сузившиеся зрачки демонолога.
— Наверное, в прошлом веке Вассах достиг середины жизненного пути,— продолжал Аз Гохар,— и настал тот момент, когда будущее открылось перед ним на многие годы вперед. Не надеясь, что способность видеть так далеко у него сохранится, он описал события, происходящие в Террено сейчас,— чтобы, когда придет его время, знать, что ему делать.
Старик замолчал.
Какое-то время под навесом висела полная тишина. Нарушил ее комиссар:
— Это слишком фантастично, чтобы быть правдой!
Старик бросил на него взгляд, в котором все еще полыхал фанатичный огонь, а демонолог сказал:
— Бен, вы говорите, что это всего лишь предание и никому из ваших предков не удавалось проверить эту способность Вассаха на практике?
— Никому, это знание получено нами от Язатов,— подтвердил Аз Гохар.— Однако теперь я не сомневаюсь в том, что это правда, и подтверждением этому являются ваши слова — «банту» на языке гулов означает «люди»…