Гулы

Кириенко Сергей Иванович

— Сегодня утром в заброшенном доме возле чимитеро ди Джованни нашли сожженный скелет человека,— сказал он.— Это ваших рук дело?

Аз Гохар кивнул и, достав из кармана фляжку, ответил:

— Это был гул, и я сжег его с помощью этого… Кроме того, этим утром мы с синьором Беловым сожгли еще двоих гулов в монастыре.— Видя, что Гольди не отрываясь смотрит на фляжку, старик пояснил: — Это изобретение одного из моих братьев: действует по принципу аэрозольного баллончика, но заряжается бензолнафтеном — это газовая разновидность напалма — все, на что попадает это вещество, сгорает в нем без остатка.

— А в тех цилиндрах?..— начал Гольди.

— Бензолнафтен.

— Ну да,— кивнул комиссар.

Какое-то время он думал о чем-то своем. Наконец взглянул на часы — прошло уже около часа с момента, как они выехали из

города, и пятнадцать минут, как они находились на станции. За все это время в долине не наблюдалось никакого движения — что бы ни задумали гулы, действовать они пока не начинали. Гольди не знал, хорошо это или плохо, но понимал, что ему нужно узнать, что задумали эти создания.

— Ну, что же, похоже, мы узнали о гулах почти все, за исключением самого главного,— зачем они устроили в Террено то, что устроили, и что собираются делать дальше,— произнес он.— Синьор Аз Гохар, вы знаете ответ на этот вопрос?

Старик молча кивнул.

— Тогда расскажите нам, что задумали эти существа.

Джей Адамс, смотревшая до этого на Террено, оторвалась от долины и повернула голову к Аз Гохару. Тот пару секунд сидел молча, а потом произнес:

— Для того чтобы объяснить это, я должен сначала рассказать вам о Пророчестве, сделанном три тысячи лет назад моим предком. В нем заключены ответы на вопросы о том, что произошло в этом городе. И что еще может произойти.

Он замолчал, вопросительно глядя на Гольди.

Мгновение комиссар неподвижно смотрел на него, затем кивнул:

— Хорошо… Вы с самого начала много раз упоминали это Пророчество, думаю, пришло время узнать в чем его суть…

Медленно продвигаясь вдоль овальных колонн, Франческо осматривал раскинувшийся внизу город, и то, что он видел, ему не нравилось — Террено был мертв. Оглядывая его переулки и улицы, он не видел на них ничего движущегося — только смутные силуэты покойников, усеивающие их с пугающей частотой. По его мнению, девяносто процентов населения города было мертво. На всех крупных проспектах Террено наблюдалась одна и та же картина — скопление столкнувшихся автомобилей, превращенных в груду железа, с лежащими между ними телами, а перед входами в крупнейшие магазины мертвецы лежали десятками. Последнее не удивляло Франческо — объяснение этому на его взгляд, было простым: в момент выброса газа все эти люди находились в магазинах, но почувствовав неладное, устремились на улицу, где их уже ждала смерть,— беспокоило его нечто другое: сейчас он не видел пожаров. А ведь всего час назад он видел скопление горящих машин возле центрального кинотеатра, но теперь там пламени не было. Единственными источниками огня были его собственный дом и несколько машин на западе города. По его мнению, исчезновение огня могло объясняться одним: огонь потушили адские твари, не желавшие, чтобы город сгорал, пока они не сделали свое дело. Однако положение усугублялось тем, что он не видел и гулов.

Когда он направлял трубу в сторону пьяцца дель Фуоко, то отчетливо разглядел крышу магистратуры, шпиль городской ратуши и большой кусок здания комиссариата. Увидеть саму площадь мешали деревья, и все-таки в какой-то миг ему показалось, что в просвете листвы он увидел движение. На его взгляд, движение это могли произвести только гулы — он понимал, что, скорее всего, они выберут комиссариат своей «штаб-квартирой». Впрочем, это было единственное, в чем Франческо мог быть уверен хотя бы примерно. Он имел большой опыт уличной стратегии, и если бы Террено захватили люди — с любой целью, любых религиозных и политических убеждений,— он бы мог уверенно предсказать, что они сделают дальше. Но сейчас вся загвоздка состояла в том, что город захватили не люди, и все, чему когда-то учил его Карло Гарцетти, сейчас было абсолютно неприменимо. Ему оставалось одно: продолжать наблюдение в надежде увидеть гулов и понять, что они собираются делать.

Осмотрев Рионе Нуово и не заметив на его улицах никакого движения, Франческо перевел трубу в сторону аэропорта и какое-то время вглядывался в подрагивающее в потоках воздуха изображение летного поля. От Музея естествознания до аэропорта было около пяти километров и через двадцатисильную трубу нельзя было различить мелких деталей, тем не менее он мог поклясться, что за те минуты, в течение которых он смотрел на летное поле, ни один самолет над ним не поднялся.

Опустив трубу, Франческо достал из сумки банку лимонада,

сорвал с нее крышку и принялся цедить жидкость маленькими глотками, глядя на Кальва-Монтанья и раздумывая над увиденным… Когда он осматривал порт, то не заметил на реке движущихся судов, кольцевая дорога на севере города, шоссе на Морте-Коллине и автострада в Милан были пусты — он не увидел на них ни единой машины. Последнее наверняка означало, что город не просто захвачен гулами, но и отрезан ими от внешнего мира — скорее всего, они перекрыли все выезды из Террено. Но для чего они это сделали? Ведь не могут же гулы удерживать город долгое время? Через несколько часов в соседних городах появятся первые подозрения: отсутствующие машины, рейсовые самолеты и катера из Террено, не отвечающие телефонные номера. Максимум через четыре часа официальные власти Ломбардии попытаются выяснить причину странной изоляции города, послав сюда полицейских, но еще раньше в Террено должны пожаловать высшие чины префектуры — ведь в Милане уже знают о бойне в монастыре. Таким образом на осуществление задуманного у гулов остается совсем мало времени. Но что они собираются делать?.. Франческо нахмурился, приложив банку к виску. Жестянка успела нагреться, и он не почувствовал ожидаемой прохлады. Впрочем, он не обратил на это внимания — сейчас его волновало другое: что бы ни задумали гулы, действовать они собираются быстро, а значит, и ему надо спешить. Но что предпринять? Он мог бы решить это, обнаружив гулов. В принципе, прямо сейчас можно отправиться на пьяцца дель Фуоко — там он обязательно найдет этих существ,— но вряд ли это поможет ему: он просто обнаружит себя, и за ним могут устроить охоту. Прежде чем отправляться на площадь, ему нужно узнать, с кем он имеет дело.

Бросив банку к ногам, Франческо поднял трубу и направил ее в сторону чимитеро ди Джованни. В тот момент, когда в окуляре возникло изображение кладбища, он подумал, что ответы на его вопросы мог бы дать тот старик. Однако он тут же отмел эту мысль — старик сейчас неизвестно где, так что ему следует рассчитывать на себя. Настроив резкость, Франческо сосредоточился на кладбище и с минуту осматривал ряды надгробий, не замечая на них никакого движения. Через минуту он перевел прибор на корсо Чентрале и перекресток за перекрестком осмотрел проспект от одного конца города до другого, но и на нем не заметил ничего движущегося.

Десять минут спустя, когда, в третий раз осмотрев город, он опустил трубу и остановился у восточных колонн, решив дать отдых глазам, ему показалось, что в районе порта появилось движение. Сначала он подумал, что его подвело зрение, но через миг разглядел, как в том же месте что-то мелькнуло. Быстро подняв трубу, Франческо направил ее в сторону пирса. Мгновение у него ушло на то, чтобы навести объектив на нужное место, когда же он сделал это, то почувствовал, как у него перехватило дыхание: в окуляр он отчетливо разглядел грязно-зеленый грузовик — машина двигалась параллельно реке по виа делла Виттория, и с расстояния в шестьсот метров Франческо смог даже разглядеть ее водителя. Он двинул трубой и заметил второй грузовик, следующий в десяти метрах от первого.

Франческо облизнул пересохшие губы. С первого взгляда он узнал в этих машинах грузовики, которые видел на пьяцца дель Фуоко и которые попались ему на дороге, когда он ехал домой. Тогда они двигались в сторону Олоны, теперь возвращались назад. Видимо, час назад он не ошибся и гулы действительно направлялись к реке. Но с какой целью?

В этот момент оба грузовика заехали за пятиэтажную коробку международной гостиницы, и Франческо потерял их из виду. Он двинул трубой туда, где только что проехали машины, и разглядел третий грузовик — он двигался метрах в двухстах за вторым.

Неожиданно Франческо подумал, что знает, куда направляются грузовики. Быстро переведя трубу с третьего грузовика, он попытался обнаружить четвертый, но сделать этого не сумел — похоже, на этот раз в колонне было всего три машины. Тогда он направил трубу на то место, где, как он думал, должны были появится грузовики, какое-то время смотрел в окуляр и слышал, как стучит его сердце. Изображение пустой улицы в окуляре подрагивало и расплывалось из-за потоков теплого воздуха. Так продолжалось несколько секунд. Наконец, когда он уже решил, что ошибся, в окуляре возникла пара грузовиков — свернув с виа делла Виттория, машины оказались на перпендикулярной ей улице и двинулись к центру Террено.