Гули
Шрифт:
Он прицелился в центр груди Курта.
– Вы долбаный псих, - сказал Курт.
– Хиггинс мог быть там мертв.
– Боюсь, что в этом нет никаких сомнений. Вам очень повезло, что вы сами остались живы.
Курт был подстерегаем, взбешенный этим вызовом. Он почувствовал, как рука с пистолетом разжалась.
Уиллард сказал:
– Пожалуйста, не делайте резких движений. Я могу нажать на курок гораздо быстрее, чем вы. А теперь слушайте внимательно. Я хочу, чтобы вы положили правую руку на крышку стола.
– Отсосите у меня, доктор, - сказал Курт.
Уиллард выстрелил в нескольких дюймах над головой
Курт положил правую руку на крышку стола.
– Теперь я хочу, чтобы вы потянулись левой рукой и расстегнули кобуру.
Курт сделал это, думая:
"Сукин сын, гребаный тупой сукин сын!"
– Я хочу, чтобы вы указательным и большим пальцами левой руки вынули свой служебный револьвер за кончик курка и положили его на стол.
Пистолет Курта со стуком упал на пресс-папье.
Он умолял Уилларда:
– Послушайте, доктор, я не знаю, что здесь происходит, и мне на самом деле все равно. Мой напарник там, в шахте, и мне нужна помощь. Вы должны позволить мне позвонить в полицию округа. Я умоляю вас.
Уиллард опустил пистолет Курта в карман. Он был спокоен во время всего этого испытания.
– Я уже говорил вам, мистер Моррис, ваш напарник мертв, будьте уверены. Если бы вы только знали, как близки были к смерти сами... Я бы сказал, меньше, чем толщина особенно тонкого волоска, - его голос едва заметно охрип.
– Смерть, которую вы и представить себе не можете.
Курт почувствовал себя раздетым, бессильным неудачником, обезоруженным этим красноречивым умником вдвое старше его. Боль пронзила его грудь, когда он вспомнил крики Хиггинса.
– Значит, это вы столкнули машину Глена в шахту.
– Конечно, - признал Уиллард, застенчиво приподняв бровь.
– Однако, в отличие от вас, я спускался в шахту днем, когда там гораздо безопаснее. И, пожалуйста, знайте, что мне не доставляет удовольствия сообщать вам, что Глен тоже мертв. Другого выхода не было.
– Вы убили его.
– Более или менее, - Уиллард достал из пакета с покупками картонные коробки.
– Угощайтесь, здесь хватит на нас двоих. Говядина Шачча, овощи по-сычуаньски в остром соусе и лучшие тосты с креветками, которые вы когда-либо пробовали в своей жизни.
– Вы можете засунуть все это себе в задницу с помощью воронки и высрать изо рта. Вы только что признались в убийстве моего лучшего друга. Вы не собираетесь рассказать мне, почему?
– Да, я должен все объяснить, - Уиллард жевал тост с креветками, пока говорил.
– Я не мог бы назвать это убийством; я просто хотел сохранить нечто гораздо более важное, чем одна человеческая жизнь. Взгляните на все это как на благо науки. Глен чуть не разрушил мои планы. Я должен был покончить с ним несколько недель назад.
Уиллард приказал Курту сесть на стул в углу, а сам остался стоять. Он продолжал целиться Курту в грудь из пистолета.
– После того, как я убил его, мне, по логике вещей, нужно было избавиться от его машины, быстро и эффективно, - Уиллард покачал головой, как будто был очень недоволен собой.
– Полагаю, все пошло наперекосяк слишком быстро; еще один просчет с моей стороны. Я был уверен, что на дне шахты машину никто не заметит.
Курт выпрямился в кресле, пораженный проницательностью Уилларда. Перед ним был человек, для которого убийство было равносильно наступлению на муравьев.
Слова
– Все эти люди. Сваггерт, Фитцуотеры, те две старшеклассницы. Ты убил их всех.
– Боже правый, нет, - попытался возразить Уиллард.
– Глен, да, и, конечно, Нэнси, но только для того, чтобы спасти мои... инвестиции. Мой банк на краю радуги, если хотите. Я не причастен к смерти всех остальных.
– Тогда кто это сделал?
– Гули.
– Кто?
Уиллард сделал паузу, чтобы закурить одну из своих дорогих сигарет без фильтра. Морщины на его лице углубились, как будто он искал способ выразить нечто чрезвычайно абстрактное.
Затем он сказал:
– Даже в моменты своего наибольшего невежества человек никогда не переставал искать ответы на жизненные вопросы, которые ставили его в тупик. Гипноз, например, использовался целое столетие, прежде чем кто-либо приблизился к точному определению его основ как психологического феномена. Первоначально считалось, что гипнотическое состояние вызывается изменением потока магнитных жидкостей в организме - жидкостей, которых, как мы теперь знаем, не существует. Древние норвежские и португальские мореплаватели изображали крупных рыб и новооткрытых млекопитающих в виде змей и чудовищ. Первые поселенцы в Новой Англии в течение многих лет придерживались убеждения, что омары были демоническими талисманами, которые выползали из ада через трещины в земле. Невежественные? Да. Суеверные, нелепые? Безусловно. Но, видите ли, они всего лишь пытались объяснить причину существования чего-то странного для них, чего-то, чего они никогда раньше не видели. Они всего лишь пытались объяснить то, чего не понимали. Вы понимаете, о чем я говорю?
– Ну, - сказал Курт, - я понимаю, что омары не берутся из преисподней. Но, кроме этого, я не понимаю, о чем, черт возьми, вы говорите.
Уиллард улыбнулся.
– Тогда позвольте мне изменить подход. Сегодня, как никогда ранее, человек преуспевает в объяснении необъяснимого. Только взгляните на все то, что когда-то считалось неподвластным научной классификации. Черные дыры, квазары, остров Пасхи, майя, фотографии Кирлиан, Стоунхендж - список можно продолжать бесконечно. Едва ли можно назвать крупную нацию, которая сейчас не занимается изучением психических явлений. Министерство обороны выделяет от двух до шести миллионов долларов в год на исследования в области дистанционного наблюдения и управляемой внетелесной проекции, в то время как советские ученые документально подтвердили успехи в предварительных экспериментах по телепортации из фазы частиц и передаче мыслей от точки к точке. Следовательно, в долгосрочной перспективе ничто не может противостоять науке; науке просто нужно больше времени, чтобы наверстать упущенное.
– Во всем этом есть какой-то смысл, или вы просто выжили из ума?
– Я постараюсь объяснить это как можно проще, - сказал Уиллард, все еще улыбаясь своей педантской улыбкой.
– С незапамятных времен человечество было отмечено своими знаниями. Есть так много того, что можно скрыть, понимаете? Легенды, мифы, суеверия...
– в клубах дыма его лицо расплывалось.
– Некоторые из них правдивы.
Курт нахмурился, вспомнив теорию Мелиссы.
– Я полагаю, вы собираетесь сказать мне, что оборотни убивали всех этих людей.