ГУЛАГ

Эпплбаум Энн

НКВД сознательно разместил многие проверочно-фильтрационные лагеря вблизи промышленных предприятий, чтобы люди, пока идет «проверка», бесплатно на них работали [1519] . Между 27 декабря 1941-го и 1 октября 1944 года органы НКВД разобрали «дела» 421 199 человек, находившихся в таких лагерях. В мае 1945-го в них жило и занималось принудительным трудом более 160 000 задержанных. Более половины из них добывало уголь [1520] . В январе 1946 года НКВД упразднил такие лагеря и репатриировал в СССР для дальнейшей проверки еще 228 000 человек [1521] . Многие из них, надо думать, в конечном итоге оказались в ГУЛАГе.

1519

Иванова,

«ГУЛАГ в системе тоталитарного государства», с. 52–53.

1520

Pohl, The Stalinist Penal System, с. 51.

1521

Pohl, там же, с. 50–52.

Среди военнопленных попадались особые случаи. Власти, которые отправляли в лагеря людей, угнанных в Германию или попавших в немецкий плен и не совершивших при этом никаких преступлений, изобрели для настоящих военных преступников новый вид наказания. Еще в апреле 1943 года Верховный совет объявил, что «в освобожденных Красной Армией от немецко-фашистских захватчиков городах и селах обнаружено множество фактов неслыханных зверств и чудовищных насилий, учиненных немецкими, итальянскими, румынскими, венгерскими, финскими фашистскими извергами, гитлеровскими агентами, а также шпионами и изменниками родины из числа советских граждан» [1522] . В порядке возмездия, помимо публичной смертной казни через повешение, была установлена ссылка «в каторжные работы на срок от 15 до 20 лет» (а на практике — даже до 25 лет). Для этого в трех самых суровых северных лагерях — Воркутлаге, Норильлаге и Севвостлаге — были созданы отделения каторжных работ [1523] .

1522

ГАРФ, ф. 7523, оп. 4, д. 164.

1523

ГАРФ, ф. 9401, оп. 1а, д. 135.

Лингвистически эффектное слово «каторга», взятое из пенитенциарного лексикона царской России, несло в себе некое ироническое осмысление истории и наводит на мысль о личном «творчестве» Сталина. Выбор слова не мог быть случайным. Возвращение каторги, должно было означать новый вид наказания для новой категории особо опасных, неисправимых преступников. В отличие от обычных преступников, приговоренных к обычному заключению в исправительно-трудовых лагерях ГУЛАГа, каторжников даже теоретически не считали способными к исправлению.

Возрождение слова, несомненно, породило в большевистских умах некое замешательство. Большевики, в прошлом боровшиеся против каторги, теперь учреждали ее — точно так же свиньи в книге Джорджа Оруэлла «Скотный двор» сначала запрещали животным пить спиртное, а потом сами начали употреблять виски. Кроме того, каторга вводилась в то самое время, когда мир начал узнавать правду о нацистских концлагерях. Слово зловеще намекало на сходство между советскими и «капиталистическими» лагерями — возможно, намекало чуть явственней, чем хотелось советским руководителям.

Может быть, именно поэтому генерал Наседкин, возглавлявший ГУЛАГ во время войны, заказал и представил Берии по его запросу историческую справку о каторге в царской России. Авторы «Объяснительной записки к проекту Положения о каторжных работах», помимо прочего, приложили большие усилия к тому, чтобы разъяснить разницу между советской каторгой, с одной стороны, и царской каторгой и другими формами наказания на Западе, с другой:

«В условиях советского социалистического государства каторга (ссылка в каторжные работы), как карательное мероприятие имеет иное, принципиально отличное от прошлого, значение.

В царской России и буржуазных странах острие этого вида уголовного наказания было направлено против наиболее прогрессивных элементов общества….

В наших же условиях введение каторги явилось, прежде всего, следствием максимального сокращения применения высшей меры наказаний и, во вторых, — применение этой меры уголовного наказания сосредоточено на врагах человечества…» [1524] .

1524

ГАРФ, ф. 9414, оп. 1, д. 76.

Читая положение о порядке содержания каторжников, задаешься вопросом, не предпочли ли бы многие из них «высшую меру». Каторжане содержались отдельно от других заключенных за высоким сплошным забором. Они получали специальную одежду с номерами.

Бараки на ночь запирались, на окнах бараков были решетки. Каторжане работали дольше обычных заключенных, выходных дней у них было меньше. Использовать их (по крайней мере, первые два года) следовало только в качестве «чернорабочей силы» на тяжелых работах. Их тщательно охраняли и водили под усиленным конвоем: на десять заключенных — два конвоира. Каждый лагерь должен был иметь как минимум пять сторожевых собак. Переводить каторжников из одного лагеря в другой можно было только по специальным нарядам ГУЛАГа НКВД в Москве [1525] .

1525

ГАРФ, ф. 9401, оп. 1а, д. 135; ф. 9414, оп. 1, д. 76; ф. 9401, оп. 1а, д. 136.

Каторжники, судя по всему, стали главной рабочей силой в новой отрасли советской промышленности. В 1944 году среди своих экономических достижений НКВД указал на то, что его предприятиями добыто 100 процентов советского радия. «Кто добывал и перерабатывал радиоактивную руду, догадаться нетрудно», — пишет историк Галина Иванова [1526] . Заключенные и солдаты построили после войны в Челябинске первый советский ядерный реактор. Тогда вся строительная площадка была своеобразным лагерем, — вспоминал один бывший участник работ. Для немецких специалистов, которых привлекли к работе над проектом, строились специальные «финские» домики [1527] .

1526

Иванова, «ГУЛАГ в системе тоталитарного государства», с. 53.

1527

Круглов, с. 66, 256 и 265.

Несомненно, среди каторжников было много подлинных «полицаев» и военных преступников, в том числе тех, на чьей совести уничтожение сотен тысяч советских евреев. Имея в виду этих людей, Семен Виленский, прошедший Колыму, однажды предостерег меня от того, чтобы считать всех, кто был в ГУЛАГе, невинными людьми: «Там были такие, которых следовало бы посадить при любом режиме». Другие заключенные, как правило, держались от военных преступников в стороне, случалось даже, что на них набрасывались, что их избивали [1528] .

1528

Виленский, интервью с автором.

Тем не менее из более чем 60 000 приговоренных к каторге к октябрю 1947 года некоторые получили такой приговор на более спорных основаниях [1529] . Например, тысячи польских, прибалтийских и украинских антисоветски настроенных партизан, многие из которых сначала сражались с нацистами, а после их разгрома повернули оружие против Красной Армии. В их понимании это была борьба за национальное освобождение. В перечне несовершеннолетних каторжников, представленном Берии в 1945 году, фигурирует, например, Андрей Левчук, обвиненный в членстве в Организации украинских националистов (ОУН) — одной из двух главных антисоветских партизанских группировок на Украине. Левчук якобы «принимал участие в убийстве мирных граждан и обезоруживании красноармейцев и присвоении их вещей». В 1945 году, когда его арестовали, Левчуку было пятнадцать лет.

1529

Иванова, «ГУЛАГ в системе тоталитарного государства», с. 53.

Другой такой «военной преступницей» была Ярослава Крутиголова, арестованная в шестнадцать лет за то, что «вступила в ОУН» и «выполняла обязанности медсестры банды» [1530] . Органы НКВД арестовали также женщину немецкого происхождения, работавшую во время войны у немцев в офицерской столовой и передававшей ценные сведения партизанам. Узнав, что ее обвинили в «пособничестве врагам», бывший начальник партизанского отряда специально поехал в другой город на суд свидетельствовать в ее защиту: «Ей орден надо дать, а не в тюрьме держать». Благодаря ему она получила не двадцать пять лет, а десять [1531] .

1530

ГАРФ, ф. 9414, оп. 1, д. 76.

1531

Н. Иоффе, с. 205–206.