ГУЛАГ
Шрифт:
В заполярной тундре, однако, почти невозможно было передвигаться, пока не замерзали болота и воздух был наполнен гнусом и мошкарой. Люди там надеялись на «белого прокурора» [1379] .
Урки имели при побеге гораздо лучшие шансы, чем политические. Если вору удавалось добраться до крупного города, он мог влиться в местный преступный мир, подделать документы и найти себе убежище. Нередко блатные вовсе даже не стремились всерьез вернуться в «свободный» мир — просто хотели погулять немного «на воле». Если беглого вора ловили и он оставался после этого в живых, что значили еще десять лет для человека, у которого уже было два двадцатипятилетних срока? Один бывший зэк вспоминал про блатнячку, бежавшую всего-навсего ради свидания с мужчиной. Вернулась она полная восторга, хотя ее немедленно отправили в штрафной изолятор [1380] .
1379
Росси,
1380
Львов, неопубликованные записки.
Политические убегали гораздо реже. Дело не только в том, что им недоставало связей и опыта, но и в том, что их усердней искали и преследовали. Чернавин, который много думал об этом прежде чем решиться на побег, объясняет разницу так:
«Охрана особенно и не старается преследовать уголовных, все равно они или сами находятся, когда выйдут на железную дорогу, или доедут до города и там будут выловлены. За бежавшими каэрами всегда наряжается погоня, иногда мобилизуются ближайшие села, в преследовании всегда принимает участие пограничная стража. Каэр почти всегда пытается бежать за границу, потому что на родине скрыться ему негде» [1381] .
1381
Чернавин, с. 294.
Большую часть беглецов составляли мужчины, но были среди них и женщины. Из лагеря, где находилась Маргарете Бубер-Нойман, бежала вместе с лагерным поваром молодая цыганка. Услыхав об этом, цыганка постарше понимающе кивнула:
«Она знает, что где-то поблизости стоит табор. Доберется — значит, спасена» [1382] .
Обычно побеги планировались заранее, но иной раз они происходили экспромтом. Солженицын вспоминает случай, когда заключенный перелез через колючую проволоку во время пыльной бури в Казахстане [1383] . Чаще (но далеко не всегда) бежали из рабочих зон, которые охранялись хуже. За выбранный наугад месяц (сентябрь 1945-го) 51 процент зафиксированных случаев побега произошли в рабочей зоне, 27 — в жилой зоне, 11 процентов — во время этапирования [1384] . Эдуард Бука с группой молодых украинцев задумали побег из вагона поезда, который вез их в Сибирь. Он так описывает этот план:
1382
Buber-Neumann, с. 112.
1383
Солженицын, «Архипелаг ГУЛАГ», часть пятая, гл. 6 (мал. собр. соч., т. 7, с. 101).
1384
ГАРФ, ф. 9401, оп. 1, д. 2244.
«Моим ножовочным лезвием мы собирались выпилить четыре-пять досок, работая только ночами и маскируя пропилы смесью хлеба и конского дерьма с пола вагона. Когда дыра была бы готова, мы дождались бы остановки в лесу, выбили бы доски, выскочили бы наружу — столько людей, сколько успело бы выскочить, — и разбежались бы в разные стороны, чтобы сбить с толку конвой. Некоторых застрелили бы, но большая часть бы ушла» [1385] .
От плана пришлось отказаться, потому что охрана заподозрила неладное. Побеги с поездов, однако, случались: к примеру, в мае 1940-го двое заключенных бежали через люки товарных вагонов [1386] . В том же году Януш Бардах выскользнул из вагона, выломав гнилые доски. Но на место он их не поставил и поэтому был немедленно пойман: его выследили с собаками, жестоко избили, но в живых оставили [1387] .
1385
Buca, с. 33.
1386
ГАРФ, ф. 9401, оп. 1а, д. 64.
1387
Bardach, с. 106–121.
Некоторые побеги, пишет Солженицын, начинаются
«не с рывка и отчаяния, а с технического расчета и золотых рук» [1388] .
Однажды в товарном вагоне заключенные сделали ложную внутреннюю торцевую стенку; план был — втиснуться за стенку и уехать в вагоне из лагеря [1389] . В другой раз двадцать шесть уголовников сделали подкоп под забором, удачно выбрались, но, как утверждал сотрудник «органов», возглавлявший поиск, все до одного были пойманы в течение года [1390] .
1388
Солженицын, «Архипелаг ГУЛАГ», часть пятая, гл. 8 (мал. собр. соч., т. 7, с. 141).
1389
Солженицын,
1390
Моруков, там же.
Другие, подобно Чернавину, использовали для побега свое особое положение в лагере. В архиве сохранились сведения о том, как заключенный нарочно вызвал крушение товарного поезда и бежал в возникшей после этого суматохе [1391] . В другом случае заключенные, которым поручили рыть могилы на лагерном кладбище, убили конвоира и, «зарыв труп в могилу, скрылись». Их исчезновение, как и труп, было обнаружено не сразу [1392] . Легче было бежать и бесконвойным, имевшим право выходить за зону.
1391
ГАРФ, ф. 9414, оп. 4, д. 10.
1392
ГАРФ, ф. 9401, оп. 12, д. 319.
Беглецы пытались маскироваться. Варлам Шаламов рассказывает о беглом заключенном, который провел на свободе два года, путешествуя по Сибири под видом геолога. В Якутске местное «научное начальство», гордясь приездом в город крупного специалиста, чрезвычайно почтительно попросило его прочесть лекцию.
«Кривошей улыбался, цитировал по-английски Шекспира, что-то чертил, перечисляя десятки иностранных фамилий».
В конце концов его разоблачили: роковую роль сыграло то, что он посылал деньги жене [1393] . Возможно, это вымышленная история, но в архивах есть сведения о сходных случаях. Один колымский беглец обзавелся документами на чужое имя, вылетел самолетом в Якутск и там устроился в городской гостинице. При задержании у него изъяли 200 граммов золота [1394] .
1393
Шаламов, «Колымские рассказы», кн. 1, с. 522–527.
1394
ГАРФ, ф. 9401, оп. 1а, д. 552.
Не все побеги были сопряжены с полетом творческой фантазии, но многие — вероятно, большинство, особенно если бежали уголовники, — были сопряжены с насилием. Беглецы нападали на охранников, вольнонаемных работников и местных жителей, стреляли в них, резали, душили [1395] . Не щадили и собратьев-лагерников. Один распространенный способ побега предполагал людоедство. Двое заключенных, сговорившись заранее, подбивали бежать с ними третьего («мясо»), которому предстояло стать пищей для первых двух на время пути. Бука описывает суд над профессиональным вором и убийцей, бежавшим вместе с другим вором и с лагерным поваром, который был для них «ходячим провиантом»:
1395
См., например, ГАРФ, ф. 9401, оп. 1а, д. 64, ф. 9401, оп. 12, д. 319.
«Не им первым пришла в голову такая мысль. Когда огромная масса людей только и мечтает, что о побеге, обсуждаются, само собой, все возможные способы. Желательно, чтобы „ходячий провиант“ был упитанным. Если надо, его можно будет убить и съесть. А до той поры он будет нести свое мясо сам».
Два вора поступили с поваром как было задумано, но они не рассчитали длительность путешествия. Они снова проголодались.
«Оба понимали, что тот, кто заснет первым, будет убит. Поэтому оба притворялись, что не устали, и всю ночь рассказывали друг другу байки, пристально наблюдая друг за другом. Старая дружба исключала для них как открытое нападение, так и признание в подозрениях».
Наконец одного сморил сон. Другой перерезал ему горло. Бука пишет, что через два дня его поймали и в мешке у него нашли куски сырого человеческого мяса [1396] .
Хотя у нас нет возможности узнать, как часто при побегах творилось такое, сходные истории, относящиеся к разным периодам — от начала 30-х до конца 40-х, — рассказывает немало бывших заключенных, и есть основания думать, что людоедство действительно иногда случалось [1397] . Томас Сговио слышал на Колыме смертный приговор двоим таким беглецам, которые взяли с собой «малолетку», убили и засолили его мясо [1398] . Вацлаву Дворжецкому подобную историю рассказали в Карелии в середине 30-х [1399] .
1396
Buca, с. 123–127.
1397
Виленский, интервью с автором.
1398
Sgovio, с. 177.
1399
Дворжецкий, с. 48.