Грязные игры
Шрифт:
– В порядке, – она отдернула руку.
– Я понимаю, как вам тяжело.
– Что-нибудь еще, детектив?
– Теперь можете распорядиться насчет похорон.
– Благодарю вас.
– Просто позвоните в похоронное бюро. Они знают, что делать.
Она кивнула.
Он встал и подошел к перилам, окружавшим беседку.
– Как вы думаете, Буркетт напал на вашего мужа внезапно, в приступе ревности? – задумчиво спросил он, разглядывая ухоженный парк. – Или они поссорились
– Денег?
Когда он повернулся, она уже сняла очки и вопросительно смотрела на него.
– Разве я не говорил вам о деньгах?
– О чем это вы, детектив? Какие деньги?
– Наличные. В темно-синей коробке. Она стояла на письменном столе вашего мужа, на самом виду, когда на место преступления прибыли полицейские. Они вылупились на них… Извините. Прошу прощения за грубое слово, – он слабо улыбнулся. – Не каждый день видишь такую кучу денег. Полмиллиона в стодолларовых купюрах.
Ее губы беззвучно раскрылись. Несколько секунд она смотрела прямо перед собой, а потом перевела взгляд на куст, усыпанный большими синими цветами, похожими на клубки шерсти. Он не знал, как называются эти цветы, но мог точно расшифровать реакцию миссис Спикмен. Она была ошеломлена, услышав о пятистах тысячах. А если точнее, то она была ошеломлена тем, что он знает о них.
– Полмиллиона долларов наличными, – продолжал он, – открыто лежали на столе. Теперь они под замком вместе с остальными вещественными доказательствами. Вам их вернут. Если только не выяснится, что они добыты незаконным путем.
– Незаконным?
– Наркотики или что-то в этом роде.
– Послушайте меня, детектив Родарт, – она вновь повернулась к нему и неожиданно встала. – Мой муж никогда не был замешан ни в чем незаконном, и если бы вы потрудились проверить состояние его финансов, то поняли бы, насколько абсурдно ваше предположение.
– Вы говорили, что он встречался с Гриффом Буркеттом здесь, у вас дома. Тогда вы познакомились.
– Какое отношение это имеет к случившемуся?
– Вы сказали, что не знаете, о чем они говорили.
– Я все же не понимаю, как это связано…
– Буркетта осудили за мошенничество, миссис Спикмен. Поэтому я подумал…
– Что бы вы ни подумали, это не так.
– Тогда как вы объясните эти наличные?
– Почему вы рассказали мне о коробке с деньгами только сейчас? – Она скрестила руки на груди и наклонила голову.
– Столько забот, что это просто выскочило у меня из головы, – солгал он.
Несколько секунд они пристально смотрели друг на друга, а затем она пожала плечами.
– Фостер хранил большие суммы наличных денег в сейфах, дома и на работе.
– Вы об этом не говорили. Зачем?
– Он любил раздавать
– Раздавать?
– Это был его пунктик. Он давал щедрые чаевые. Ему нравилось благодарить официантов, горничных, работников парковки, всех, кто его обслуживал. Иногда он приезжал в аэропорт и раздавал денежные подарки кассирам «Сансаут», служащим багажного отделения – людям, которые работали на него, но редко получали благодарность за свою работу. Он часто так поступал. Спросите у кого угодно.
– Я вам верю, – Родарт поднял руки в знак капитуляции. – Просто очень необычная привычка. Никогда об этом не слышал.
– Фостер не рекламировал ее. Он делал это ради собственного удовольствия, а не из стремления к величию.
– Спасибо, что рассказали мне, – он притворился искренним. – Это могло бы объяснить коробку с наличностью. Если бы…
– Что?
– Если бы не отпечатки пальцев Буркетта на крышке коробки. Как вы это объясните?
– Не знаю. Но это доказывает, что Грифф Буркетт не вор.
– Ну, министерство юстиции, любители азартных игр по всей стране и клуб «Ковбои» с вами не согласятся, – Родарт усмехнулся. – Он здорово обчищал их каждый раз, когда жульничал. Думаю, ему просто были не нужны пятьсот тысяч вашего мужа.
Она вздохнула, как будто собиралась возразить, но затем поспешно отвернулась и вновь надела темные очки. Она хотела что-то сказать, но передумала.
– Если это все, я хотела бы вернуться в дом и позвонить директору похоронного бюро.
– Конечно, – ответил он, махнув рукой в сторону ступенек. Он шел рядом, пока они пересекали широкий газон. Как только он подходил слишком близко, она отстранялась, и это забавляло его. – Да, забыл вам сказать. В «Хонде» Буркетта мы нашли кровь двух групп. Одна, разумеется, принадлежала вашему мужу. По всей видимости, Буркетт был весь в крови.
Солнцезащитные очки были достаточно большими, чтобы скрыть ее гримасу, но она не стала обсуждать тему крови ее мужа на ее любовнике.
– Вторая, вероятно, его, – спросила она. – Если под ногтями Фостера обнаружили ткань, то он, наверное, поцарапал убийцу.
– Я тоже так думал, пока мы не сделали анализ, – сказал Родарт. – Не совпадает с группой крови Буркетта. Так что, думаю, это кровь Мануэло Руиса. Потому что такую же кровь мы обнаружили на ковре в библиотеке.
– И что это значит?
– Что у Мануэло Руиса тоже текла кровь, – Родарт подергал себя за мочку уха, как будто обдумывал ответ на ее вопрос. – Этот человек исчез. Я связался с иммиграционной службой, пытаясь напасть на его след. И знаете что? У Руиса не было документов. Ваш муж нанял его нелегально.