Грязные игры
Шрифт:
– Зер гут, - кивнул Небаба.
– Тогда, с вашего разрешения, подождем остальных.
Он придвинул к себе керамический стакан с карандашами и начал любовно затачивать их крохотным ножичком. На шестом или седьмом карандаше Семенцов сбился со счета - открылась дверь, и Небаба живо приподнялся за столом. Семенцов покосился: в подвал вошли двое - высокий молодой мужчина в джинсах и тенниске и прихрамывающий пожилой джентльмен. Именно джентльмен - в жемчужного цвета костюме, в вишневых стодолларовых туфлях, в рубашке красно-винного цвета и сером крапчатом галстуке.
– Свободен, Потапов, - сказал ему Небаба.
Савостьянов с Толмачевым уселись у стены,
слева от Семенцова, так что он видел их боковым зрением. Небаба разложил на столе несколько фотографий.
– Ну, как наш гость, Иван Павлович?
– спросил Савостьянов, закуривая черную сигарету.
– Колется или кобенится?
– Кобенится, Юрий Петрович, - скорбно сложил губы Небаба.
– Условия выставляет. Хочет, видите ли, чтобы мы сперва доказали его вину.
– Может, это справедливо?
– спросил генерал.
– Докажи, Иван Павлович, поработай, а мы послушаем.
– Подойдите сюда, Валерий Сергеевич, - сказал Небаба, приподнимая одну из фотографий.
– Не станете возражать против утверждения, что на фото ваша задумчивая физиономия?
– Вроде моя, - пригляделся Семенцов.
– Как вы полагаете, где мы взяли это мгновенное фото?
– Вероятно, в архиве, - пожал плечами Семенцов.
Небаба обвел мягким карандашом участок на снимке.
– Это фрагмент вашей рубашки. Отчетливо виднеется пятно камуфляжа в виде птички. Уголок воротника характерно загнут. А теперь посмотрите на свою рубашку. Очки не нужны? Вот пятнышко в виде птички, вот Замятина на воротнике. Фото не из архива, его сделали пять часов назад.
– Это моя любимая рубашка, - усмехнулся Семенцов.
– А потом я холостяк. Стирать некому, вот и ношу, не снимая.
– Браво, браво!
– сказал генерал.
– Это лишь часть кадра, - терпеливо сказал Небаба.
– А вот снимок, если можно так выразиться, а натюрель...
Теперь Семенцов увидел себя стоящим рядом с "Вольво". Хорошо просматривалась труба гранатомета, которую он держал в руках.
– Номер машины на снимке реконструирован компьютером. Сама машина найдена на Фестивальной улице. В салоне скатаны ваши пальчики. Отпечатки сверены по картотеке КГБ. Какие еще нужны доказательства вашего недавнего сольного выступления в Поваровке?
– Пожалуй, никаких, - согласился Семенцов.
– Хорошая работа... Мы не знали, что дача в Поваровке под колпаком.
– Кто - мы?
– резко спросил Савостьянов.
– Мы... Люди, которым поставили задачу остановить Ткачева.
– Совсем интересно, - сказал генерал.
– Не поверите, Валерий Сергеевич, но и мы занимались тем же - останавливали генерала Ткачева. Только не такими радикальными средствами. И дело почти довели до конца. А тут появляется Семенцов - в роли ангела смерти
Как полагаешь, Семенцов, имею я теперь право узнать, кто тебя послал пустить кровя Ткачеву? Ты же обещал заговорить, если докажем твою причастность к этому вонючему делу!
– А я и говорю... В Поваровку поехал по собственной инициативе, не дождавшись Ткачева на трассе.
– Хорошо, а на трассу кто послал?
– заревел Савостьянов.
– Мой непосредственный начальник.
– Неправда ваша, - кротко сказал Небаба.
– Руководитель департамента охраны Верховного Совета - осторожный человек и такими неэквивалентными делами заниматься не станет.
– Мой непосредственный начальник работает в Министерстве безопасности Российской Федерации. А департамент... Для многих - это хорошее прикрытие. В том числе и для меня.
– Выходит, основное место вашей службы - Министерство безопасности? уточнил Толмачев.
– Именно так.
– Тогда просветите, Валерий Сергеевич, - попросил Небаба, - с какой целью эта уважаемая организация запланировала сделать карачун генералу Ткачеву?
– Вы спрашиваете о цели, - пожал плечами Семенцов.
– Я же выступал в качестве средства.
Согласитесь, это не одно и то же. Что касается цели, на этот вопрос может ответить лишь мой непосредственный начальник. Если захочет, естественно. Но могу допустить, что и он не знает.
– Давай у него спросим, - предложил Савостьянов.
– Без меня, - поднял руки Семенцов.
– Я брал определенные обязательства, поступая на службу в Комитет государственной безопасности. Не важно, как он теперь называется... За службу получаю зарплату, звания и выслугу к пенсии. В интересующем вас случае действовал по приказу, который обязан был выполнить, не обсуждая. Поэтому и фамилию начальника, и его действия обсуждать тоже не собираюсь.
– Но вы же понимаете, миленький, - вздохнул Небаба, - у нас есть средства развязать вам язык.
И он кивнул на странное кресло в углу.
– Понимаю, - согласился Семенцов.
– В любой работе существуют неприятные издержки.
– Ага, - сказал Савостьянов.
– Вроде кубика пентотала... А еще лучше сапогом по яйцам.
– Информация, полученная под пыткой, мало стоит, - сказал Семенцов. Хотя в этом случае человек не нарушает долг.
Он улыбнулся. Обескураженный Небаба, почесывая лысину карандашом, посмотрел на генерала.
Тот встал.
– Ладно. Давай зайдем с другого бока. Чем докажешь, что служишь в Министерстве безопасности?
– Удостоверение спрятано в дверце "Жигулей".
Машина на стоянке перед БД. Назвать номер?
– Не надо. Верю на слово. Теперь вдумайся...
Фамилия начальника твоего, честно говоря, меня не интересует. Ее можно узнать по телефону. Не хочу говорить о деталях теракта. Вообще - о твоем участии в нем.
– Так для чего же я тут сижу?
– засмеялся Семенцов.