Грязные игры
Шрифт:
– Есть пообщаться, не стесняясь в средствах, - ответил Небаба.
– А на какой предмет, товарищ генерал-майор? Позвольте полюбопытствовать, рискуя показаться нескромным...
– Пусть подробно расскажет, кто решил убрать майора Акопова, кто был исполнителем... ну, и так далее. Чего тебя учить! И еще... выясни, через кого из оперативников начспец контачит с гэбэшниками. Кто. организовал протечку информации в газеты о выдаче майора Акопова узбекам.
– Как долго, товарищ генерал-майор, я могу позволить себе не беспокоить вас докладом?
– Сложится цельная картина - звони, не стесняйся.
Когда
Той же ночью привезли начальника отдела специальных операций начспеца, на сленге Управления. Это ему звонил Акопов, вернувшись из Сурханабада. Это по приказу начспеца Акопов пошел на рандеву в Даев переулок и чуть не нарвался на пулю.
Полковника взяли в дружном застолье - он еще не протрезвел по дороге с горенской дачи, а потому бушевал, тряс наручниками и обещал поставить всех раком, невзирая на чины и звезды. Минут десять Небаба внимательно слушал блеяние полковника, полируя бархаткой острые карандашные грифели - словно собирался чертить конкурсный проект. Когда полковник начал повторяться, Небаба отправил его в душ, под ледяную воду. И мокрого, дрожащего с похмелья усадил в знаменитое кресло с телевизором. После двух кубиков "болтуна", как свойски называли труженики подвала препарат, подавляющий волю и эмоции, полковник сделался разговорчивым. Небаба едва успевал строчить на листочке и менять карандаши. Пришлось подстраховаться магнитофоном.
После визита генерала и допроса начспеца об Акопове словно забыли. Но он не возникал, не бился лбом в "кормушку", а отсыпался, хорошо представляя, сколько работы задал службе безопасности и дознавателям майора Небабы. Время от времени он еще обдумывал со всех сторон тяжелый разговор с заместителем начальника Управления.
– Добегался, твою мать? Вот интересно, Акопов, на что же ты рассчитывал? Всю жизнь пробегать?
– На везение рассчитывал, товарищ генералмайор.
– Ага... Выходит, не повезло?
– Не повезло. В первую очередь на начальников.
– А начальники, чтоб ты знал, Акопов, всегда говно. Хорошие начальники бывают только в гробу. Теперь докладывай, зачем звал, дезертир? Я ведь пришел только по старой дружбе.
– Для начала хотел узнать, дошли ли до вас пленки с показаниями Рытова и Самарина7 - Седлецкий передал пленки. Оргвыводы сделаны.
– Как наказали моего непосредственного начальника? Небось выговор дали - за потерю бдительности?
– Дали, - нахмурился генерал.
– Именно за потерю бдительности. А ты чего хотел - расстрела перед строем? Тогда уж и себе заодно придумай наказание.
– Себе? Аза что, Юрий Петрович?
– За то!
– нажал на голос генерал.
– За то, что долг забыл! Что мне не веришь! Мне... Я ж тебя из Ливана вытаскивал!
Акопов долго смотрел в желтые глаза заместителя начальника Управления. Смотрел и желваки по скулам гонял.
– О долге вспомнили, Юрий Петрович?
– спросил он наконец с тихим бешенством.
– А когда меня с первых шагов операции, как последнюю дешевку... Кто приказы отдавал?
– Только не я, Гурген. Наша контора, как ты знаешь, к сантиментам не располагает... Но я бы себе руку отрубил, а такой приказ не подписал. Кто провалил твою группу? Не я. Самарин
– Вы действительно хотите докопаться?
– А зачем я сюда приехал!
– Хорошо. Тогда начните раскопки с моего непосредственного начальника. По его наводке меня пытались замочить - сразу после возвращения из Сурханабада. Только не говорите, что об этом не слышали!
– Черт тебя дери, Акопов... Я и вправду ничего не слышал.
– Совсем интересно стало жить, - усмехнулся Акопов.
– Масштаб операции в Сурханабаде предполагал ваш личный контроль за всеми стадиями.
Итак, сначала меня сдают перед акцией гэбэшникам. Потом начспец пытается убрать. Допускаю - без вашего ведома. Ну, не получилось испить моей кровушки... И в газетах появляется информация о выдаче. Отсекли назад дорогу, психологи! А вы ничего не знаете... Значит, у вас с контролем хреновато. Как же собираетесь дальше руководить службой безопасности, Юрий Петрович?
Савостьянов достал пачку американских сигарет, и они задумчиво покурили, заставив Небабу поволноваться - он уже начал грешить на микрофон.
Но потом, к своему облегчению, услышал:
– Тебя считают самым опытным оперативником. Считали, по крайней мере... Как же ты со своим опытом не усвоил: надо верить тому, с кем выпало работать! Верить! Даже если за веру иногда приходится расплачиваться разочарованием в ближних.
– Но не жизнью! Бросьте поповские штучки, Юрий Петрович... Если бы я всем верил, то меня не довели бы и до тюрьмы.
В общем, от души побеседовали. Об отвлеченных материях вроде совести и долга и о конкретных делах вроде засады в Даевом переулке. Под конец Савостьянов сказал:
– Закончим дознание - влеплю тебе! Чтобы не самовольничал. Да еще с бандитами связался! Стыдоба... Все понимаю, но в банду зачем пошел, мать твою нехай?
– Жить-то надо, - развел руками Акопов.
– Кто не работает, тот не ест. А кто не ест, тот нерегулярно ходит в сортир.
– Можешь не надеяться на очередное производство. И на внеочередное тоже. Лейтенантом на пенсию пойдешь.
– Значит, с боем, на танке надо было прорываться в приемную?
– снова завелся Акопов.
– В надежде, что адъютант не пристрелит? Неладно что-то в нашем королевстве. И не надо на меня вешать ваших дохлых собак, товарищ генералмайор...
– Неладно! Но разберемся. И моли Бога, чтобы расследование...
– Я постараюсь, - сдерзил Акопов.
– Да и Бог не фраер, он сверху все видит. Разберется, кто чего стоит, Юрий Петрович.
– На что намекаешь?
– побагровел, словно кумачовый флаг, генерал.
– Что не умею руководить?
Так я за кресло не держусь! Понял?
– Понял, - кивнул Акопов.
– Но лучше держитесь. Вы не самый плохой начальник.
– Все!
– встал генерал.
– Утомил своим хамством, философ. Отдыхай пока. Связи с бандой сдай дознавателю.
– А это вряд ли. Я туда не по вашему приказу внедрялся. Вы и так связи знаете, иначе служба безопасности на меня не вышла бы. Хотите - берите банду. Но без меня.
– Очень надо!
– отмахнулся в двери Савостьянов.
– Очень надо возиться с какой-то бандой!