Грязные игры
Шрифт:
Толмачев оглядел группу.
– Вообще-то, - осторожно сказал Семенов, - на их месте я не стал бы распихивать деликатный груз по подозрительным шарашкам. Как его потом собрать?
– Вот и я об этом же подумал, - согласился Толмачев.
– И понял... Случайная на первый взгляд цепочка грузополучателей может оказаться отлаженной системой при условии, что ее связывают одни и те же люди. Логично? Ну-с... По сведениям большого архива, среди членов совета директоров "Примабанка" еще недавно числился бывший генерал КГБ Ростовцев. Он возглавлял одно время совет акционеров "Ранга". Он же был соучредителем "Мили"...
О генерале были наслышаны
– Второй человек, который отвечает нашей схеме, - вздохнул Толмачев, это бывший вице-премьер правительства Носов. Он и сейчас входит в совет директоров "Примы", а также в руководство почти всех зеркальных структур. Такое впечатление, что генерал Ростовцев подает мяч, а вице-премьер ловит.
О Носове тоже знали далеко за пределами кабинета Шаповалова. Будучи вице-премьером, он прославился тем, что предоставлял подозрительным фирмам непомерные квоты на вывоз из России нефти и редкоземельных металлов. Газета "Утро"
назвала его врагом народа, "подрывающим, как свинья корни у дуба векового, оборонную мощь Родины". Газета была, в общем-то, недалека от истины. И потому Носова тихо вытолкали из правительства, а квоты отдали другому, менее алчному человеку.
– Вот это периферия!
– пробормотал задумчиво капитан Шмаков.
– Я и раньше знал: в трех ларьках можно наворовать больше, чем в одном универмаге.
– Курочка по зернышку клюет...
– прокомментировала Казимирова.
– Закругляюсь, - сказал Толмачев.
– Думаю, будет нетрудно доказать причастность "Примабанка" к эмиссиям необеспеченных ценных бумаг. Но в связи с тем, что я раскопал, всплывает более серьезный аспект нашего анализа. А именно: существуют определенные структуры, представленные, в частности, господами Ростовцевым и Носовым, которые аккумулируют на активах "Примабанка" средства, полученные в результате операций с техникой и оружием Западной группы войск. Первый вопрос:
во что инвестируются эти средства? Как порядочные люди, мы должны задать и второй вопрос: куда уходят грузы?
Толмачев сел и автоматически закурил. А Шаповалов встал.
– Спасибо, Николай Андреевич... Есть вопросы к докладчику? Нет. Задание такое. Каждый возьмет группу предприятий из списка Толмачева. По его методике надо установить, при каких обстоятельствах было организовано предприятие? Проводило ли оно эмиссию ценных бумаг и где аккумулировались средства? Являлось ли предприятие грузополучателем ЗГВ, имело ли хотя бы опосредованные контакты с "Примабанком"? Наконец, какую роль в его деятельности играли генерал Ростовцев и вице-премьер Носов? С окончательным результатом по каждой разработке - немедленно ко мне. Николай Андреевич, распредели задачи и возвращайся. Теперь народ сам управится.
Когда Толмачев через полчаса вернулся к Шаповалову, руководитель группы уже стоял на старте.
– Пошли, полковник ждет...
К восемнадцати часам был закончен анализ работы двадцати трех предприятий и объединений. На основе анализа лейтенант Олейников сочинил безукоризненную схему. Глядя на нее, даже дурак понимал, какие деньги выкачали из мыльных пузырей, именуемых акционерными обществами и товариществами, господа Ростовцев и Носов. Атакже сколько денег эти господа хорошие отвалили за металлолом и утильсырье, которые еще недавно принадлежали подразделениям Западной группы
Полковник Кардапольцев никоим образом не относился к числу дураков или даже придурков, но уж очень долго сидел он над схемой Олейникова. Некоторые позиции начальник ОБЭП заключил красным маркером в аккуратные квадратики. Наконец пересчитал значки и снял трубку прямого телефона.
Штаб-квартира Управления занимала группу зданий на Рождественском бульваре. Построенные в начале века и не единожды перелицованные, дома составляли замкнутый прямоугольник с небольшим пыльным двориком внутри. В непрезентабельном, давно не крашенном здании, выходящем на оульвар размещались вполне легальные конторы - управления и отделы отраслевых министерств. А в трех остальных, таких же казенно-серых домах, располагались службы начальника Управления, его заместителей, группы кадров, спецсвязь, архив и некоторые подразделения, о которых не слышал даже полковник Кардапольцев.
Дворовая арка была замкнута ржавыми решетчатыми воротами, направляющие пазы которых забил окаменевший мусор. Кардапольцев, Шаповалов и Толмачев вошли в подъезд с бульвара, а уж потом попали во двор. Неказистое крылечко с тремя ступеньками вело в гулкое сводчатое помещение, оборудованное вроде бы под склад. Тут даже кранбалка с тельфером наблюдались. У входа стояла стеклянная кабина с охранником. Он включил монитор, утопленный в обычный стол, сверил фотографии архива с переминающимися перед оудкои оригиналами и показал рукой в полумрак: проходите.
Из неприметной двери они шагнули в лифт с зеркалами и медленно вознеслись на четвертый этаж, во владения заместителя начальника Управления генерал-майора Савостьянова. Лифтом управлял из будки все тот же охранник, и пассажиры этого полированного ящика, зеркала которого скрывали видеокамеры, не могли по своей воле выйти на другом этаже.
От лифта шел узкий коленчатый коридор с ковровой дорожкой винного цвета. На больших филенчатых дверях не было никаких табличек, кроме никелированных номерков. Пройдя почти весь коридор, они остановились у кабинета с цифрой 3. Не стучась, Кардапольцев толкнул дверь. За ней открылась большая приемная с овальным столом в виде бумеранга, на котором стоял компьютер и селекторная станция.
Белобрысый крепыш в сером костюме с полосатым галстуком кивнул Кардапольцеву и показал на другую дверь:
– Прошу, полковник. Генерал уже спрашивал.
Толмачев с Шаповаловым впервые оказались в служебных апартаментах столь высокого начальства и с понятным любопытством огляделись. Кабинет Савостьянова, вполне послуживший бы при других обстоятельствах банкетным залом на хорошую свадьбу, оформляла, вероятно, та же бригада дизайнеров школы "советского вампира", которая так славно потрудилась в кремлевских покоях. Матовые панели темного дерева почти до потолка, высоченные ореховые шкафы со стеклянными дверцами, затянутыми изнутри белыми целомудренными занавесочками, тяжелая мебель. Т-образный стол для заседаний был обтянут сверху зеленым сукном и окружен неподъемными стульями с высокими прямыми спинками, в которых тускло поблескивали медные шляпки обойки. Небольшой рабочий стол в углу тоже был обтянут сукном и придавлен вдобавок льдистой глыбой витринного стекла. Украшали стол чугунный письменный прибор, такая же пепельница размером с танковую башню и настольная лампа с ножкой из белого полированного мрамора и зеленым абажуром. Сходство кабинета Савостьянова с кремлевскими покоями довершал темно-красный сурханский ковер под ногами.