Грязные дела
Шрифт:
Любопытство, в итоге, победило, и я открыл крышку ноутбука. Я авторизовался, а затем взял пиво, ожидая окончания загрузки. К тому времени, когда я занял свое место в углу дивана и сделал большой глоток из бутылки, все, что мне оставалось сделать – нажать на иконку электронной почты.
Девушка ответила. Я проигнорировал письма от бизнес партнера и своих братьев Мэтти и Эдриана – и сразу перешел к ответу Лили, который был написан заглавными буквами и читался просто:
ХОЧУ ОДИН МИЛЛИОН ДОЛЛАРОВ.
Мягко
Да-а, это было смешно, безумно, бредово даже думать о том, чтобы спалить миллион долларов за кусок задницы, только потому, что мне было скучно. Такое было свойственно Эдриану, а не Джеффу. Но именно я сидел здесь, совершая этот поступок.
В ожидании сообщения от девушки, я прибавил громкость и стал смотреть повтор спортивного обзора краем глаза, слушая его вполуха.
«Ха-ха. Это вообще не прикольно», – прочитал я три минуты спустя.
«Это не шутка», – написал я Лили.
Она попросила миллион долларов, и я согласился с озвученной ценой. Это было в прямом смысле предложением, от которого девушка не могла отказаться. Я чувствовал себя довольно уверенно: Лили шутила, и я в какой-то степени. Но в то же время, хотя трата миллиона долларов и была чрезмерным безумием, все было вполне выполнимо. Как и то, что меня это даже не напрягало.
Теперь, посмотрим, сможет ли Лили ответить за свои слова и привезти свое горячее тело ко мне. Я ухмыльнулся и продолжил пить пиво, переключая каналы в ожидании.
«Ты – придурок», – было следующее сообщение, которое прилетело на мой ящик.
«Вообще-то, я – богатый придурок. ЛОЛ»
«Давай поболтаем в Скайпе.»
Так вот, что требовалось, чтобы заполучить ее по Скайпу. Через несколько минут мы общались с девушкой лицом к лицу, как никогда раньше.
– Ты принимаешь к оплате карты American Express? – спросил я с улыбкой.
Лили моргнула несколько раз и, тяжело сглотнув, закатила глаза и пробормотала:
– Ты забавный.
Попытки Лили прикрыть свое удивление и нервозность были не очень успешны. Мои попытки не злорадствовать открыто – также плохи.
– Я забавный? Ты та, кто попросила миллион долларов, – спокойно подколол ее в ответ.
Девушка с трудом вздохнула, и ее плечи немного поникли.
– Сейчас я впервые тебя вижу.
Ее взгляд метался от коленей обратно к экрану.
– А это проблема? – может, ей не нравятся черные мужчины. – Я не твой тип?
Я стиснул челюсть, а пальцами сжал бутылку пива.
– Конечно же, нет, – искренняя
– Это мне говорит женщина с фиолетово-голубыми волосами, – снова подколол я вместо того, чтобы застенчиво пробежаться рукой по своему кудрявому, русоволосому ирокезу. – А кто шутит? Ты назвала свою цену, и теперь мы здесь. Соглашайся или заткнись, детка.
Девушка закатила глаза и покачала головой, разноцветный хвост колыхнулся туда-сюда, ее попытка отвлечь внимание была до смешного очевидной.
– Так, давай все проясним. Ты заплатишь мне миллион долларов просто за то, что я приеду и потусуюсь с тобой пару дней?
Все происходящее стало казаться немного странным.
– Потусим, поговорим, выпьем отличного вина, поедим хорошей еды, поплаваем, – я уперся пятками в пол.
Я почти заполучил ее, но если бы слишком надавил, девушка могла испугаться и больше не предоставить ни единого шанса.
– И все? – в этот раз обе ее брови вопросительно взлетели.
– И устроишь мне представление... вживую. Ты получаешь оплату, а я – удовольствие от твоей компании в течение четырех дней. Можешь даже привезти свой альбом для зарисовок, смотреть тут особо не на что, кроме как на кучу песка и Мексиканский залив.
– Просто скажи мне, как ты собираешься заплатить. Конечно, наличными должно быть немного неудобно... и тяжело, – добавила она.
– Слишком, – ответил я со сдавленным смехом. – Я могу сделать банковский перевод, или, абсолютно уверен, American Express не сильно будет жаловаться, если я положу деньги на свою Черную карту (люксовая версия банковских карт). Ну, и конечно, всегда есть старый добрый чек.
Пока я рассказывал девушке о способах оплаты, глаза Лили становились все больше и больше, а ее рот открывался все шире и шире.
Она всерьез недооценивала меня.
– Сколько всего дней? – мягко переспросила развратница.
Она была моей.
Ей просто оставалось произнести эти слова. Лили, может, и не осознавала, но все уже было решено, за исключением конечной цены.
– Четыре. Это по двести пятьдесят тысяч за день.
Я вытянул сведенную судорогой ногу, а потом откинулся на подушки, счастливый, что вскоре у меня появится компания. И не просто какая-нибудь компания, а моя собственная живая веб-девочка.