Грязь
Шрифт:
Контракт ещё предстояло отработать.
2
– Мы все умрём!.. Чёрт, мы все умрём, вы что, не понимаете?!
– Заткнись, ты, тупая сучка! – Эль зыркнула на Джейд столь красноречиво, что та тут же замолчала, оставив без внимания даже «тупую сучку». – Надо… надо попробовать найти выход. Он должен быть… не бывает чердаков, с которых не было бы выхода.
– Кому это могло понадобиться? – Мэтт произнёс эта фразу тихо, едва слышно, но, тем не менее, это возымело эффект: все
– Как по мне, кто-то душевнобольной, – мексиканец Родриго, за всё это время не произнесший ни слова, наконец заговорил.
Мэтт кивнул:
– Ты прав, приятель: этот парень, кем бы он ни был, явно нездоров.
Эль хмыкнула:
– С чего ты взял, что это был именно парень, дорогуша? – и, не дождавшись ответа, усмехнулась снова: – Мужчины. Ваш сраный шовинизм лезет из вас даже в такой жопе, как та, в которой мы все оказались.
Мэтт покачал головой:
– Ты не права, шовинизм тут не причём. Банальная логика. Ты представляешь себе женщину, которая физически способна на то, чтобы затащить нас сюда?
Эль отмахнулась:
– Ладно уж, твоя взяла, ты прав. На такое способна, пожалуй, разве что Зена Королева воинов.
– Но речь сейчас не о том, – продолжил Мэтт. – Я лишь пытаюсь рассуждать логически. Вот подумайте сами, у вас есть враги?
Самир тихо рассмеялся:
– Для большинства белых американцев все мусульмане враги, если ты не в курсе, так что, если так рассуждать, лично у меня они повсюду. Правда, я очень сомневаюсь, чтобы кто-то из них был столь одержим религиозно-расовой ненавистью, чтобы затащить меня сюда. А если кроме шуток, то у меня нет врагов… ну, по крайней мере, мне так казалось.
Родриго пожал плечами:
– Та же маза. Я никому не должен денег, никто не должен мне. Вопреки тому, что говорят в этих краях о мексиканцах, я не торгую наркотой и не держу притон. Даже не представляю, кому я мог бы понадобиться.
Мэтт взглянул на Джейд, которая теперь забилась в угол и тихо плакала, и на какое-то мгновение ощутил досаду из-за того, что её так грубо осадила Эль.
– Джейд? – тихо позвал он.
Та подняла на него заплаканные глаза.
– Я всего лишь студентка из бедной семьи, – с горьким раздражением произнесла она. – Какие у меня могут быть враги?
Эль скрестила руки на груди.
– Если у меня они и есть, то точно не настолько полоумные, чтобы запирать меня на чердаке с какими-то незнакомцами. А о себе что скажешь, красавчик? – она взглянула на Мэтта в упор. – Держу пари, за свою жалкую жизнь ты тоже не успел обзавестись стоящими врагами… как и все мы. И так же не имеешь понятия о том, что и зачем тебя сюда приволок.
Мэтт вернул взгляд. Какое-то время он молчал, а затем наконец заговорил.
– Мой вопрос прозвучал довольно глупо, – признал он. – Недоброжелатель у нас, как ни крути, один и тот же – ну, раз уж мы все тут по какой-то причине оказались. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы это понять.
Пошарив по карманам, Эль извлекла
– Ты, случаем, не коп? – холодно осведомилась она.
– Мимо. Я врач.
Эль удивлённо приподняла брови:
– Вот оно как.
– Да, анестезиолог-реаниматолог, – уточнил Мэтт. И тут же добавил: – Пожалуй, вместо того, чтобы рассуждать, кто, зачем и почему нас сюда засунул, нам стоит и впрямь попытаться выбраться отсюда.
– Считаешь себя самым умным? – мексиканец Родриго тоже закурил. Голос его теперь звучал уже намного громче и увереннее. – Думаешь, мы не пытались это сделать ещё до того, как Эль и Самир обнаружили здесь связанного тебя?
– Думаю, пытались, но нам стоит попытаться снова. Кстати, кто как сюда попал?
Эль выпустила тонкую струйку дыма и раздавила окурок носком ботинка.
– Я вышла вечером из бара, где встречалась с подругой, – сказал она, – ну, и решила поймать такси. Таксист схватил меня за шею и сунул мне в лицо какую-то тряпку… с хлороформом, я так полагаю. Очнулась здесь. А ты?
– Я шёл домой после смены, на меня напали, – торопливо объяснил Мэтт.
– А я вышла вечером, чтобы купить продукты, – отозвалась Джейд, хлюпнув носом. – Кто-то подошёл сзади – и больше я ничего не помню.
– Я навещал родню, кто-то, похоже, усыпил меня, когда я возвращался домой, – ответил Самир. – Наверняка это тоже был хлороформ.
– А меня, как и положено, если верить криминальным новостям, прямо возле дома схватили, – сказал Родриго.
– Полагаю, нас всех усыпили хлороформом, – задумчиво произнёс Мэтт, – после чего приволокли сюда. Только вот зачем? И чего от нас хотят?
«Чего от них хотят», похоже, никто не знал: все молчали. Угрожающе-зловонная тишина, пропитанная затхлым запахом старого чердака, будто бы разрасталась.
Прямо сюжет для какого-то чёртова саспенса старины Хичкока, подумалось Мэтту.
Внезапно завибрировший в кармане телефон едва не заставил его подпрыгнуть на месте.
Чёрт, он ведь даже забыл о его существовании.
Точнее – он был совершенно уверен, что телефон забрал похититель.
– Тебе звонят, красавчик, – тут же оживилась Эль. – Кстати, ты тут походу на привелегированном положении – телефон-то при тебе. Больше ни у кого из нас нет телефонов.
– Я думал, его нет и у меня, – растерянно произнёс Мэтт. – Это… это СМС-ка… прощу прощения.
Нажав на значок “SMS” на сенсорном экране, Мэтт поначалу не поверил своим глазам.
Номер, с которого пришло СМС, был ему неизвестен, но в данном случае это было даже неважно.
Неважно – потому что на экране красовалось:
Вы думаете, почему там оказались, но думаете не о том.
Четыре шлюхи и убийца – отличный вариант, не правда ли?
Вы грешники, продавшие свои души.