Грусть не для тебя

Гиффин Эмили

— Вот.

— Это и есть та тяжесть, которую ты не могла поднять? — ядовито спросил он и встал, собираясь уходить.

И вот тогда я заплакала. Декс был абсолютно серьезен, когда говорил о Рейчел. Он бросает меня, чтобы пойти к ней. Сквозь слезы я попросила:

— Не уходи. Пожалуйста, не уходи.

Я просила и думала, сколько раз уже повторяла эти слова.

— Дарси, — сказал он, садясь, — зачем ты это делаешь?

— Не могу так больше, — всхлипнула я, высморкавшись. — Мне так плохо.

Он

громко вздохнул:

— Ты ведешь себя так, как будто это я во всем виноват.

— Виноват.

— Ты тоже. Вспомни. — Он указал на мой живот.

— Ладно. Я тоже. Но… — Я попыталась что-нибудь придумать, чтобы задержать его еще чуть-чуть. — Но мне надо кое-что понять, прежде чем я смогу начать новую жизнь. Это последний разговор. Пожалуйста, Декс.

Он равнодушно уставился на меня. Его глаза говорили: «У тебя просто нет выбора. Я вышел из игры».

Но, тем не менее, я спросила:

— Когда именно вы начали встречаться? В тот день, когда мы расстались?

— Дарси, это совершенно не важно.

— Ответь мне. Ты ведь просто хотел утешиться? И поэтому пошел к Рейчел?

— Дарси, давай наконец, остановимся. Я желаю тебе счастья. Хочу, чтобы у вас с Маркусом все было хорошо. Разве ты не хочешь пожелать мне того же?

— Мы с Маркусом расстались! — выпалила я. К черту гордость!

Декс поднял брови, губы у него приоткрылись, как будто он хотел спросить «когда» или «почему». Но вместо этого он сказал:

— Жаль это слышать.

— Я скучаю по тебе, Декс, — сказала я. — Мне хочется, чтобы мы снова были вместе. Разве это невозможно?

Он качнул головой:

— Нет.

— Но я все еще люблю тебя. — Я взяла его за руку. — И мне кажется, что есть шанс…

— Дарси! — Он резко отодвинулся, и лицо у него вдруг стало очень строгим.

Я хорошо знаю это выражение лица. Оно означает «не испытывай мое терпение». Так было всякий раз, когда я задавала один и тот же вопрос двадцать раз.

— Теперь я с Рейчел. Прости. Никаких шансов. Даже одного на миллион.

— Почему ты такой жестокий?

— Я не жестокий. Ты должна это понять.

Я закрыла лицо руками и начала всхлипывать. А потом вдруг меня осенило. Это была ужасная, подлая мысль, но выбора у меня не оставалось. Я перестала плакать, взглянула на него искоса и с надрывом сказала:

— Я беременна от тебя.

Декс остался равнодушным.

— Дарси, только не начинай эту ерунду с анализом ДНК. Ребенок не от меня, и мы оба это знаем. Я слышал, что ты рассказывала Рейчел, и помню, когда мы в последний раз занимались сексом.

— Срок больший, чем я думала. Это твой ребенок. Почему, по-твоему, мы с Маркусом поругались?

— Дарси, — повторил Декс, повышая голос, — не начинай!

— Ребенок твой. Мой врач провел ультразвуковое исследование, чтобы окончательно определить

сроки. Зачатие произошло раньше, чем мне казалось. Я беременна от тебя, — повторила я и сама пришла в ужас от своей лжи. Я поклялась себе, что потом во всем признаюсь. Просто мне нужно было выиграть немного времени. У меня есть шанс его вернуть, если удастся пустить в ход все свои чары. Он не сможет мне сопротивляться, как Маркус. В конце концов, Маркус был всего лишь на время. А Декс — мой навсегда. Должны же и у него сохраниться хоть какие-то чувства.

— Если ты врешь, то это непростительно. — Голос у него слегка дрожал, глаза расширились. — Я хочу знать правду. Сейчас.

Я собралась с духом и взглянула ему в лицо, прежде чем солгать еще раз.

— Ребенок твой, — сказала я, и мне стало нестерпимо стыдно.

— Ты же знаешь, мне будут нужны доказательства.

Я нервно облизнула губы, но оставалась спокойной.

— Да. Конечно. Ты должен сделать анализ крови. Сам увидишь, что ребенок твой.

— Дарси!

— Что?

Декс опустил голову на руки, а потом провел пальцами по своим густым темным волосам.

— Дарси… даже если он действительно от меня, я хочу, чтобы ты поняла кое-что: из-за ребенка ничего не изменится. Ничего. Тебе ясно?

— Что ты хочешь сказать? — спросила я, хотя и так было понятно, к чему он клонит. Маркус сказал ровно то же самое накануне вечером. Я проиграла.

— Мы расстались. Кончено. И никогда больше у нас с тобой ничего не будет. Мой это ребенок или нет. Я останусь с Рейчел.

Я смотрела на него, чувствуя, как в душе у меня клокочет ярость. Просто невероятно. Не мыслимо. Как он может остаться с Рейчел? Я встала и подошла к окну, стараясь успокоиться.

— Скажи мне правду. Это мой ребенок? — спросил он.

Я обернулась и посмотрела на него. Он не дрогнул. Когда проживешь с человеком семь лет, то узнаешь его хорошо, — и я знала: если Декс что-то решил, то его уже не переубедить. Выхода не было. И кроме того, при всем своем нахальстве я поняла, что на самом деле никогда не смогу прибегнуть к подобной уловке, пусть даже в качестве временной меры. Это было слишком ужасно, и я только почувствовала себя еще хуже, когда начала врать.

— Ладно, — сказала я, подняв руки. — Это ребенок Маркуса. Ты доволен?

— Да, Дарси. Доволен. Точнее сказать, я в восторге! — Он встал и зло взглянул на меня. — Сам факт, что ты врешь в таких делах, окончательно меня убеждает…

— Прости, — сказала я, прежде чем он успел закончить, и снова заплакала. — Понимаю, что это действительно было подло… Просто не знаю, что делать. Все у меня идет не так. И… и ты остался с Рейчел. Вы ездили в свадебное путешествие на Гавайи! Как ты мог поехать с ней по нашим билетам? Как ты мог?